Холодное чувство в затылке - копирайтинг

Портфолио копирайтеров на TextSale.ru - Статьи на тему "нет категории"


ХОЛОДНОЕ ЧУВСТВО В ЗАТЫЛКЕ

К. Х. Гюнтер

Перевод с немецкого

I

Да, женщина была что надо!

Она не только прекрасно выглядела и была желанной, о чем только может мечтать любая женщина, но и действовала, как женщина. Все же свои тайны и секреты она скрывала за обезоруживающей улыбкой.

Сегодня она очень рано искупалась, тщательно выбрала платье и украшения, а затем направилась к парикмахеру. Она должна быть прелестной, когда застрелит Марка Фишера.

Как и всегда, в это утро, 12 августа, солнце каждую секунду вырабатывало несколько сотен триллионов лошадиных сил. Казалось, что половину из них оно посылало на Мехико-Сити. Уже в утренние часы люди искали спасительную тень и освежали себя прохладительными напитками.

Вблизи от Пласа Сан-Пабло, на краю парка, неподалеку от фонтана за стойкой бара сидел Марк Фишер. Сначала он пососал драже от кашля, затем выпил порцию текильи. Он хотел еще прикурить сигарету, но так и не успел сделать этого.

У самого бордюра дорожки остановился «шевроле». Стекло правой двери плавно опустилось вниз. И в открывшемся окне неторопливо показался ствол автомата.

Необычным в этой ситуации показалось то, что оружие держала женская рука, а ее владелица, неспешно прицелившись, нажала на спусковой крючок.

Из ствола вырвалось пламя, и раздалась длинная очередь. Почти каждая пуля попала в цель. Марк Фишер сначала дергался, как заводной, в такт выстрелам,

а затем медленно сполз со стула и остался лежать вниз лицом. Он умер 12 августа в первой половине дня, в одиннадцать часов сорок пять минут, в тени зеленой маркизы. Марк Фишер был мертв еще до того, как «шевроле» свернул за угол авениды Суарес.

Вся эта затея со стрельбой из серьезного оружия даже не испортила прически Марии. Лишь запах пороха распространился по салону машины и даже оставил некоторые следы на ее лице. Легким нажатием на колпачок спрея с ее любимыми духами Мария устранила это неудобство и выкатила машину из боковой улицы на шоссе, ведущее на север.

Все мероприятие длилось не дольше, чем требуется женщине, чтобы пройти от портнихи к машине, открыть ее, завести и уехать. Да, и все это на высоких каблуках.

Сегодня Мария, наконец-то, покинет Мехико Сити. Теперь, когда Марк Фишер почил запланированной смертью, ее ничего больше в этом городе не задерживало. Она никогда уже не вернется в Мехико. Во-первых, она не переносит здешнего климата: высокогорье, жаркие дни и холодные ночи могут доконать кого угодно. Кроме того, теперь вся полиция будет гоняться за молодой красивой женщиной в «шевроле». Правда, этого она не боится, так как надеется сбросить их со следа. С помощью Мэда Марлока.

На площади Сокалько она объехала собор, встроилась в движение по авениде Бразил и поехала в направление Гваделупы. Через пятьдесят километров, в горах, у излучины реки Толы она достигла небольшой деревушки. Мария проехала ее всю и остановилась на другом краю в тени

тутового дерева.

Она докуривала уже третью сигарету, когда, наконец, заметила в долине приближавшуюся пару на колесах. Позади «линкольна» прыгал по ухабам тяжелый американский двухосный жилой прицеп. На короткое время машина с прицепом скрылась за деревенскими домами. Затем послышалось натужное гудение мотора, поднимавшегося вверх по крутому спуску автомобиля.

По элегантной эвольвенте водитель лимузина вырулил на каменистую площадку, поставил трейлер в тени дерева и выключил двигатель. Мэд Марлок вылез из машины и потянулся. Пока он окидывал взглядом Марию, она так же внимательно наблюдала за ним. Женщина сидела на покрывале в траве, прекрасная, как нарисованная цыганская мадонна. «Полуденный отдых на природе» — наверное, так должна была бы называться эта картина. Ее волосы цвета воронова крыла обрамляли до самого подбородка лицо в форме сердечка. Глаза были темно-синими с зеленоватым перламутровым блеском, на губах —

бледная помада.

Она отбросила сигарету. Мэд Марлок подошел к Марии своей медвежьей походкой. Когда-то он был знаменитым боксером, но задержался на ринге на один бой дольше, чем ему было отпущено. В общем, после этого у него не

только уши стали похожими на цветную капусту, но противник и его мозг, видимо, превратил в подобный овощ. Поэтому он ухмылялся так глуповато и вообще выглядел несколько придурковатым.

— Я вылизал «линкольн» Фишера так, что он теперь бежит, как смазанный хорек.

— Надеюсь, что до Тампико он также добежит, как смазанный хорек,— ответила Мария.

— Ну, как там у тебя? — спросил Мэд.

В ее голосе послышались нотки бесстрастного тщеславия:

— Собственный автомат звучит намного приятнее, чем у противника. Он свалился после того, как я выпустила половину магазина.

— Замертво?

— Как мертвый хорек,— съязвила она.

Это известие, кажется, свалило камень с души боксера.

— И теперь он холодный, как ночь на Рождество.

— Нет, для ночи на Рождество он еще пока слишком теплый,— ответила Мария и расстегнула две верхние кнопки на своей зеленой шелковой блузке. Ее груди были смуглыми и напоминали шар, разрезанный пополам. Ей вовсе не требовался лифчик для их поддержки.

Однако Мэд Марлок был не тот мужчина, которого мог возбудить вид подобных прелестей. Он даже и не заметил их. Видимо, это было следствием все того же тяжелого потрясения в том далеком бою на ринге.

Вместо того чтобы в своем боссе рассматривать женщину, он вытащил из кармана коробок со спичками и посвятил себя любимому занятию. Где бы он ни находился, Мэд откусывал головки от спичек и старался выплюнуть их как можно дальше.

— По следу этих головок когда-нибудь они выйдут на тебя,— предупредила его Мария.

— А что я такого сделал? — спросил он, глупо ухмыляясь.— Подумаешь, спер шикарный трейлер у какого-то там американского миллионера и переправил его в Техас! Так ведь сам он уже не в состоянии этого сделать, потому как взял и неожиданно помер...

— Ну, ладно. Вскрой прицеп! — приказала Мария.

Мэд закрыл спичечный коробок и сунул его в карман.

— Вскрыть трейлер? Зачем?

— Как ты думаешь, для чего я пристрелила шестидесятипятилетнего старика?

— Я и сам задаю себе этот вопрос уже целую вечность.

— Чтобы заполучить его прицеп.

— Ага, значит, таким образом было легче его взять. Но ведь он оставлял его в Толуке и два дня таскался по Мехико-Сити, чтобы нащелкать кучу всяких там ацтекских храмов. Скорее всего, он был просто богатым туристом, этот Фишер. Может, немного скучным. Зачем было его мочить?

— Он был нечто большее,— сказала она.— Он был настолько важной птицей, что счел необходимым запечатлеть свои воспоминания об этой поездке. И поверь мне, Мэд, эти воспоминания действительно очень интересны.

История об этом старом хрыче? — засомневался боксер.

— Лишь определенный отрезок из его жизни,— пояснила Мария.

Боксер достал инструмент и стал возиться с замком двери трейлера.

— Ну, так и быть,— ворчал он при этом.— Там внутри лежит какая-то вещь. Какие-то жалкие бумажонки. Ничего стоящего. Ни денег, ни чековой книжки, золота или чего-то еще в этом роде.

— То, что ты называешь жалкими бумажонками,— нетерпеливо заметила она,— стоит намного больше, чем США тратит на войну в Азии за один месяц.

Качая головой, Мэд продолжал схватку с замком.

— И поэтому он сейчас лежит там на асфальте?

— Без всякого сомнения. Сам посуди, даже если бы я уничтожила его записи, он бы все равно сохранил их в своей памяти.

Напрягшись изо всех сил, Марлок, наконец, открыл дверь. Мария

помассировала себе пальцы, влезла в раскаленный от палящего зноя прицеп и начала исследовать его.

У Мэда Марлока было чувство, что пришел конец его безмятежной жизни. Да, чудесное время в Мексике закончилось; видимо, не только в Мексике, но и всюду в мире, где бы они теперь не появились. Жаль, что настают другие времена. С той самой последней бойни на ринге Мэд очень полюбил паузы в бешеных скачках.

Судмедэксперт прокуратуры города Мехико, спустя несколько часов изучавший труп, нашел в теле убитого Марка Фишера на четырнадцать отверстий больше, чем было предусмотрено матерью-природой.

— Он умер из-за этого,— комментировал инспектор уголовной полиции Исасага.— Калибр сорок пять, стальная оболочка. Застрелен, видимо, из люгера, переделанного в автомат.

— Неужели есть нечто подобное? — осведомился полицейский доктор.

— Да, такое оружие вошло нынче в большую моду,— пояснил эксперт-баллистик.— Не случайно речь идет о люгере, вернее, о его модификации на основе старой модели немецкого пистолета 08. Значительно удлинили рукоятку и магазин, в который теперь входят тридцать шесть патронов. Понадобилось лишь с защелки шептала удалить крошечный стальной носик, чтобы получился весьма компактный аппарат для стрельбы очередями.

— Что, к сожалению, никак не облегчает нам путь к преступнику,— добавил инспектор.— Мы знаем лишь, что стрелявший выглядел, как женщина.

— Что означает это Ваше умозаключение насчет того, как выглядел преступник? — спросил прокурор.

Исасага сначала вдохнул большую порцию воздуха, затем назидательно ответил:

— Мы ведь живем в Мехико, сеньор, а не в Чикаго. Но то, что преступники иногда маскируются, чтобы ввести следствие в заблуждение, случается и у нас. Судя по тому, как малый был убит...

— Согласно свидетельским показаниям!

— Итак, судя по тому, как малый был убит, согласно показаниям официанта из бара и мусорщика, я могу утверждать, что в данном случае речь идет о гангстере в парике.

— Мексиканце?

— На машине были американские номера.

— Были ли какие-нибудь сообщения об угоне машин?

— Да, но среди них нет никаких известий об американском «шевроле»,

сеньор.

Прокурор, которому предстояла неприятная задача, сообщить обо всем случившемся американскому консулу, отчаянно искал доказательств, которые бы указывали на акцию американских киллеров.

— А что наш покойник? — продолжил прокурор.— Удалось выяснить

его личность?

— По паспорту — это Марк Фишер из Сан-Франциско.

— Чем занимался?

— Инженер-судостроитель и владелец верфи. О верфи мы узнали из телефонной книги.

— Где он тут проживал?

— В этом-то и вся загвоздка, сеньор,— доложил служащий криминальной полиции прокурору.— Мы прозвонили все подходящие гостиницы. Ни в одной из них он не зарегистрирован. Мы продолжаем поиски.

— Версия ограбления рассматривалась?

— У покойного нашли две тысячи четыреста долларов наличными и

еще чек туристической компании на три тысячи долларов.

Прокурор лишь кивнул.

— Может, его просто перепутали с кем-то?

— Лысого господина в этом возрасте? Да в нем уже только из-за камеры с такими объективами можно за десять миль узнать американского туриста. А тут еще татуировки под мышками. Нет, сеньор, опыт подсказывает, что путаница исключена.

Прокурор задумался. Он так долго размышлял, что его собеседники уже подумали, что прокурор просто заснул. Но он неожиданно поднял голову.

— Татуировки под мышками, говорите? Как они выглядят?

Инспектор показал снимок.

— Моряки называют это «неясный якорь». Сверху в полукруге слова: «Крепки в верности».

— Вроде, похоже на немецкий язык.

— Как немецкий призыв перед битвой, сеньор.

— Может, убитый родился немцем? — вполголоса произнес прокурор.

— Мы можем проверить эту версию только у американцев.

И опять прокурор углубился в мучительные размышления. Однако на этот раз мыслительный процесс протекал у него значительно короче. Его

результатом явилась констатация особого рода:

— У меня такое чувство,— сказал главный прокурор Мехико-сити,— что это дело для ФБР. То есть для Федерального бюро расследований, если не сказать больше.

— Что Вы имеете в виду, сеньор? — насторожился член комиссии по убийствам.

— Секретная служба,—поднял глаза к небу его начальник.

— ЦРУ?

— Я сейчас же позвоню в консульство. Попытайтесь узнать как можно больше о мистере Фишере, прежде чем мы отдадим им его тело.

Служащий уголовной полиции ничего не сказал. Он лишь кивнул. Но на его лице можно было довольно отчетливо прочитать, что он про все это думал:

Вшивая работенка, и тут уж ничего не поделаешь. Так устроена жизнь. Лишь день получки как-то разнообразит это нудное течение жизни. Раз в месяц ужин в «Аманасер Тапатио». С энчиладой, аппетитными блинами с куриным фаршем или барбекю де чиво — молодая телятина, слегка обжаренная на противне, и соус моле. Тоже неплохо. И вдруг тебя вытаскивают из этого блаженства и суют носом в эту вшивоту. Вот такая она жизнь служащего криминальной полиции в городе Мехико!

Мария Суматра нашла то, что искала. Переплетенные девяносто

свеженапечатанные страницы воспоминаний Марка Фишера оказались

между пишущей машинкой и холодильным шкафом для напитков. Она просмотрела текст «по диагонали», особенно главы, повествовавшие о берлинском времени Фишера. На страницах с семьдесят второй по семьдесят седьмую было написано то, что никто на этом свете не должен был узнать, если они не хотели, чтобы их грандиозные планы расстроились. Мария вырвала опасные пять страниц и порвала их на мелкие кусочки.

— Сначала эти,— сказала она больше для себя. Затем обернулась к боксеру: — Ты запасся бензином, Мэд?

— Четыре галлона в канистре.

— Принеси сюда и выкопай ямку.

Марлок трижды ковырнул лопатой в земле и вылил туда бензин. Сначала Мария сожгла опасные страницы, а затем остальную рукопись. Ей понадобилось всего два галлона бензина, чтобы превратить в кучку золы воспоминания всей долгой жизни Марка Фишера.

Когда выгорел весь бензин, она приказала боксеру затоптать пепел и засыпать ямку. Полчаса спустя ни один траппер не смог бы обнаружить место захоронения манускрипта.

— И что теперь? — поинтересовался боксер у своей шефини.

— Можешь показать, на что ты способен как водитель. Тебе нужно доставить машину с прицепом в Тампико. Мария расправила на радиаторе своей машины схему дорог. Севернее порта Тампико она ткнула пальцем в крошечную точку. — Из Тампико поедешь по шоссе к городу Виктория. На высоте четыре тысячи футов ты попадешь в дикую, пустынную местность. Там

отыщешь подходящую пропасть. Она должна быть заросшей густым кустарником, чтобы никто не смог сверху заметить лежащий внизу трейлер. Ты отсоединишь трейлер от машины и сбросишь его вниз.

— Ты думаешь, никто не увидит меня?

— Никто, если ты днем найдешь эту пропасть, а ночью скинешь в нее трейлер.

— О'кей. А что дальше?

— Попытайся таким же путем избавиться и от «линкольна». Затем на автобусе езжай до Монтеррея. Там увидишь мою машину. Второй ключ у тебя. Документы — в бардачке. Встретимся на следующей неделе во Флориде.

— На следующей неделе во Флориде,— воодушевленно повторил

Мэд. В последнем бою на ринге пострадал его интеллект, но не его инстинкт. Он был столь же надежен, как и его владелец. То, что ему поручали, он всегда выполнял с точностью до запятой. — А ты? — спросил он Марию.

— Я немедленно отправляюсь в Монтеррей.

— Ты же приедешь туда ночью.

— И что?

— Отсюда через Сьерра-Мадре ночью, женщина, да еще одна. Счастье будет, если ты вообще приедешь на место и твои трусики будут на тебе.

— Я никогда не теряю свои трусики,— ответила она. К тому же, мой самолет улетает рано утром. Либо я успеваю на него, либо полечу через Атлантику лишь через сутки.

— Значит, ты хочешь лететь в Израиль?

Она убрала с лица черную прядь волос. И с улыбкой, которая была одновременно любезной и безобразной, обворожительной и злобной, умной и глупой, она проговорила:

— Я не хочу, я должна.




Статья "Холодное чувство в затылке" написана:

копирайтер wldbgo [Рейтинг: 5]


Cтатьи копирайтера по схожим темам:

Портфолио копирайтеров на TextSale.ru | Статьи на тему "нет категории"