Отвага и должностные преступления в Афганистане: «Каждый, кого мы высадим здесь, умрет» - копирайтинг

Портфолио копирайтеров на TextSale.ru - Статьи на тему "Политика"


Это было безумием.

Летом 2006 года на аэродроме Джелалабада в восточной части Афганистана молодой аналитик из разведки по имени Джейкоб Виттейкер с большим трудом пытался понять, что именно он слышит: 10-я горная дивизия США хочет сделать ЧТО?..

Виттейкеру пришлось подбирать слова осторожно. Он был всего лишь специалистом низкого ранга в Национальной гвардии штата Айдахо, крохотным человечком на огромном тотемном столбе. Круглолицый 26-летний Виттейкер имел довольно простые вкусы – футбол и комиксы – и репутацию ослиного упрямства, противоречащую его невинной внешности.

Виттейкер взирал на своего начальника, младшего лейтенанта Райана Локнера, который начал свой брифинг для него и сержанта Аарона Ивса. Локнер возглавлял разведку для целевой группы «Тэлон» - компонента армейской авиации на аэродроме Джелалабада в провинции Нангархар, которая граничит с Пакистаном. Военные лидеры считали эту область, официально назначенную Восточным региональным командованием, самой опасной частью все более опасной страны.

У Локнера было задание. Солдаты из 10-й горной дивизии, легкой, состоящей из пехотинцев и предназначенной для быстрого развертывания и ведения боевых действий в суровых условиях, недавно прибыли в этот горячий уголок Афганистана и должны были вскоре распространиться по всему региону, создавая форпосты и базы. В частности, они должны были организовать лагерь в провинции Нуристан.

Члены разведгруппы под руководством Локнера знали о Нуристане немного, так как американские войска в основном фокусировали свои силы в провинции Кунар, ставшей настоящим царством талибов и иностранных бойцов, которые подтянулись из Пакистана, чтобы противостоять американским «неверным». В ходе одной операции в Кунаре предыдущим летом 2005 года девятнадцать американских отрядов специальных войск были убиты такими повстанцами, и с этого момента Соединенные Штаты усилили свое присутствие здесь. Вертолеты, летавшие над провинцией Кунар и за ее пределами, попадали под огонь по меньшей мере дважды в неделю – с применением стрелкового оружия и/или реактивных гранат.

Нуристан был дальше к северу. Провинция была столь мистически дикой, что один из величайших англоязычных писателей Ридьярд Киплинг избрал ее в качестве места действия для своей новеллы 1888 года «Человек, который хотел быть королем». Один из британских авантюристов Киплинга, Даниэль Дравот, описывает Нуристан, как место, «куда не ступала нога человека… и они сражаются, и в любом другом месте они борются с человеком, который знает, где сверлить, и может быть королем всегда». «Вы будете порезаны на кусочки прежде, чем пересечете таможенную границу через пятьдесят миль, - предупреждает рассказчик Киплинга. – Эти люди абсолютные животные, и даже если вы добрались сюда, больше вы ничего не сможете сделать».

Предыдущий командир региональной бригады полковник Пат Донахью не думал, что Нуристан представляет какую-то стратегическую ценность, поэтому обычные вооруженные силы не были там размещены. И никто не позаботился о том, чтобы узнать побольше о коренных жителях, нуристанцах – одной их этнических групп Афганистана. Отходя от политики своего предшественника Донахью, полковник Джон «Мик» Николсон, командир 3-й бригады 10-й горной дивизии, известной как «спартанская бригада», летом 2006 года отдал приказ создавать небольшие аванпосты по всей области. Так он пытался не только остановить талибов, хлынувших из Пакистана, но и склонить на свою сторону местных жителей, привыкших подозревать посторонних.

Локнер только что вернулся из передовой оперативной базы в провинции Кунар, где он встречался с офицерами 3-го эскадрона 10-й горной дивизии, 71-го кавалерийского полка. Они рассказали ему о своих планах основать аванпост в районе Камдеш провинции Нуристан, где он будет отвечать за выявление подходящих зон для посадки вертолета. Новая база будет находиться рядом с нуристанской деревней Урмул. Маленькое поселение, отсутствующее на большинстве карт, Урмул был прибежищем более чем для 40 нуристанских семей – или для 200 человек, живших в домах из дерева, камня и грязи в качестве герметика. Жители в основном были фермерами, пытающимися заработать себе на жизнь земледелием и животноводством, но Штаты знали о них кое-что еще, кроме этого. Коалиционные силы получили от разведки данные о противнике в Нуристане – его численность, местоположение, цели и, что самое важное, его возможности. Это стало одной из причин, толкнувших построить базу именно здесь. В задании была существенная трудность: высокопоставленным чинам армии Штатов необходимо было знать все о противнике в этой неисследованной провинции, поэтому с приказом узнать так много, как смогут, офицеры решили между собой держаться небольшой группой войск. Все, что Локнер узнал, пролетая над Урмулом с целью разведки, было то, что деревушка могла быть тайным соединением Усамы бен Ладена.

«Они собираются строить другой аванпост, - сообщил Локнер Виттейкеру с Ивсом по возвращении в аэропорт Джелалабада. – Поэтому мне нужно, что вы провели анализ этой местности, который я начал, закончить его и предоставить мне, чтобы я мог ознакомиться с ним утром».

Многие войска куда лучше обращались с программой PowerPoint, чем с огнестрельным оружием, поэтому Виттейкер решил, что под фразой «доведите до конца» Локнер подразумевал то, что слайды для презентации должны быть четкими и убедительными.

«Где будут строить аванпост?» - спросил Виттейкер.

Локнер ткнул в топографическую карту. «Прямо здесь, к северо-западу от горы Нарай, - сказал он. – Там, где встречаются реки Кушта и Лэнди-Син.

Виттейкер взглянул на карту и оторопел: «Прямо здесь?..» – только и спросил он.

«Прямо здесь, - подтвердил Локнер. – Сможешь сделать это?»

«Смогу – у меня целая ночь впереди, - ответил Виттейкер. – Но, сэр, это ужасное место для базы». Этот новый лагерь в районе Камдеш будет окружен возвышенностями, как и опасный форпост Коренгал, который пилоты знали слишком хорошо. Но если база Коренгал располагалась примерно на полпути к горе, в бывшем лесном складе, то планируемый аванпост будет находиться в глубочайшей расщелине в долине, окруженной тремя крутыми вершинами – частью горного хребта Гундукуш длиной в 500 миль. Блокированный с северного, западного и южного направлений, этот лагерь будет находиться всего лишь в 14 милях от официальной границы с Пакистаном – пористой черты, которая мало, что значила для боевиков, регулярно пересекающих ее с целью убийства американских солдат и официальных лиц правительства Афганистана. После неожиданных налетов они просто находят убежище в горах или, пересекая границу, возвращаются обратно. Этот форпост станет одним из самых изолированных в наиболее отдаленной части страны, собственноручно отрезавшей себя от остального мира. Площадь вокруг лагеря будет заполнена людьми, жаждущими расправиться с его солдатами.

«Так он будет размещен у основания горной вершины?» - переспросил Виттейкер. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять: основа лучшей военной стратегии в том, чтобы находиться на вершине холма, а не на дне долины.

«Да».

«И это при том, что они будут заперты одной рекой с запада и другой – с севера?» - не успокаивался Виттейкер.

«И при том, что нет нормальной дороги, чтобы туда добраться – они все еще строят ее, - отозвался Локнер.

Армия координировала свои усилия, чтобы улучшить узкий и уязвимый путь от Нарая до Камдеша, но дождь, скользкие скалы, угрозы нападения повстанцев и высокая текучесть кадров среди местных рабочих-строителей приводили к постоянным задержкам. Дорога, часто проходящая вдоль края обрыва над рекой Лэнди-Син, была шириной 4 метра в самом широком месте, а в некоторых местах – всего 2 метра, то есть уже, чем большинство военных транспортных средств. Солдаты могли погибнуть, просто поехав по этой дороге, даже не вступая в контакт с вражескими бойцами.

«И дорога на вертолете займет целую вечность, если что-то пойдет не так», - продолжал гнуть свое Виттейкер.

«Точно», - согласился Локнер.

«Сэр, это действительно плохая идея», - настаивал Виттейкер. «Действительно. Плохая. Идея. Любой, кого мы там высадим, обречен на смерть», - Он увидел эту же мысль в глазах Локнера.

Виттейкер был известен как любознательный и иногда совершенно мелодраматичный человек, но даже для него эта идея казалась недостойной того, чтобы даже прозвучать на брифинге перед столь серьезной миссией. Те, кто с ним работал, понимали, что он частенько считал себя самым умным. Он знал, что это отталкивает людей и не дает им прислушаться к его словам. Особенно тогда, когда он пытается сказать что-то действительно важное. Но он был еще юн и пока не научился контролировать свое поведение.

«В чем смысл этой базы? – не отступал молодой аналитик. - Она будет находиться в низине. Она не сможет получать поддержку каким-либо значимым образом. Войска, дислоцирующиеся здесь, будут задавлены численным превосходством врага из соседнего городка. Они не смогут даже выбраться оттуда и отступить, потому что реки, деревенька и скалы блокируют любые пути для отхода».

Он никак не мог остановиться.

«Все, что они смогут сделать – это умереть», - добавил Виттейкер.

Локнер тоже был удивлен, узнав, где офицеры 71 кавалерийского полка хотят разместить лагерь. Он понимал их логику, хотя и в теории: имея столь малые воздушные активы, они были вынуждены полагаться на дорогу как основной способ пополнять запасы форпоста. И вообще, войска не должны были просто так сидеть на вершинах гор; они должны были пойти в город и подружиться с местными жителями. Вот только Локнер и сам не хотел бы побывать там.

Тем не менее, не их работа подвергать сомнению решение офицеров 71 полка о том, где им ставить лагерь и размещать своих людей.

«Отметился, сука, - с улыбкой сказал Локнер Виттейкеру. – Продолжай в том же духе. Но сейчас все, что нам нужно, это найти место, где можно посадить вертолеты».

«Но сэр…».

Лейтенант перестал улыбаться.

«Виттейкер, - начал он, уже сердясь. Затем высмеял стаккато Виттейкера: «Мать твою. Соберись! Ты. Нужен. Мне. Чтобы сделать мне. Несколько. Слайдов. Нам нужно. Место. Чтобы посадить. Вертолеты».

Локнер уже приметил одну локацию на вершине горы, которая казалась идеальным посадочным местом для геликоптера – редкость в зубчатом ландшафте Нуристана. Вторая такая площадка должна находиться внизу, ближе к тому месту, где будет сооружена застава, и к местной штаб-квартире национальной полиции Афганистана.

Специалист из Айдахо провел эту жаркую ночку, выполняя приказ Локнера. Задание не было особенно сложным – это была просто презентация в «PowerPoint». Но Виттейкер продолжал сверлить взглядом карту, надеясь, что логика, скрытая за очевидно убийственным намерением, откроется и ему, словно карта была одним из тех плакатов, в которых есть скрытое изображение. Он думал о том, что он делал бы, если бы был командиром местной группы повстанцев. Целые часы прошли с тех пор, как Виттейкер начал свои воображаемые атаки на новый аванпост. Его разум проигрывал целый кинематографический цикл о судьбе лагеря, которая всегда, в конце концов, оказывалась катастрофичной. Сценарий за сценарием, пробуя одну защитную стратегию за другой, он всякий раз приходил к тому, что каждый, кто был на базе, погибал.

Утром прибыл Ивс, чтобы освободить его. Даже без этой вынужденной бессонной ночи, Виттейкер не спал, как следует, уже несколько месяцев. Он спал только днем в палатке, когда вокруг держалась температура 50°С. Выглядел он неряшливо: лезвий для бритья было мало, а пакистанскому парикмахеру на базе и его отрывистым движениям Виттейкер не слишком доверял. Вкупе со всем этим, с глубоким стрессом и пылью, покрывающей все и вся в Джелалабаде, он полагал, что выглядит помешанным бродягой.

Страхи Виттейкера по поводу новой базы усиливались на фоне воспоминаний о предыдущей разведывательной миссии – операции «Высокая гора», против которой он не протестовал так яростно, хотя следовало, думал он теперь. Ориентируясь по данным аналитического доклада о том, что цель особо важного значения оставила некоторые следы к востоку от боевого форпоста под названием Ранч Хаус, команда разведчиков двинулась к ближайшей горной вершине, чтобы обследовать эту зону и попытаться засечь мятежников. Учитывая высоту 14000 футов (более 4 км) над уровнем моря, температура на вершине была чуть выше, чем температура, при которой можно замерзнуть насмерть. Поскольку вертолеты были переполнены людьми, оборудованием и припасами, доставка груза с защитными теплыми костюмами и водой была запланирована на второй рейс геликоптера, который на самом деле так никогда и не покинул Джелалабад из-за шторма. Разведчики оказались в ловушке высоко в горах без жизненно важных припасов. Каждый из них пережил трехдневное испытание, но это был бардак... В конце концов, даже несмотря на то, что разведчики не увидели ничего, что стоило бы отметить, некоторые офицеры продолжали считать, что миссия была проведена блестяще. Виттейкер, приводивший еще до операции половинчатые аргументы в пользу того, что она не имеет смысла, подозревал: миссия превратилась в положительную с подачи кого-то из офицеров.

Сейчас вся затея с форпостом в Камдеше, казалось, приводилась в движение той же самой мелкой логикой армии: «Только вперед! Отбросьте их назад! Сломите их!» Достижение имело значение даже тогда, когда, по сути, оно не имело никакой цены, а вот задержки и отмены рассматривались, как провал руководства, который плохо скажется на офицерских записях во время следующей PR-акции. Виттейкер делился с Ивсом своими мыслями: ему следовало в свое время бороться против планов операции «Высокая гора» более настойчиво; теперь он не сможет жить с этим дальше, если не найдет способ остановить строительство этой новой базы. В тот момент он понял, что в военном мышлении приоритет обычно отдается именно выполнению приказов, и только потом проводится расследование – при необходимости, вместо того, чтобы заранее поднимать важные вопросы и подвергать критике состоятельность плана.

Авиационная группа назвала вертолетную площадку в будущей локации лагеря Камдеш зоной приземления «Копенгаген» - следуя бренду любимого жевательного табака членов экипажа. Платформу на одной из вершин южных гор окрестили посадочной площадкой Вархейт – в честь сержанта Даны Вархейт, офицера ВВС, которой как раз случилось сидеть в зале во время брифинга и фамилия которой звучала круто.

В течение следующих нескольких дней Виттейкер стал называть лагерь Камдеш «Custer Combat Outpost». Он полагал, что люди начнут спрашивать его о значении данного прозвища, и тогда он сможет объяснить, в чем проблема, каждому, кто захочет слушать. Он намеревался продолжать это до тех пор, пока кто-нибудь в командовании не поймет реальную угрозу и не отменит миссию. В конце концов, Локнеру пришлось велеть ему бросить это.

* * *

Страхи Виттейкера стали реальностью более, чем три года спустя. 3 октября 2009 года, перед рассветом, сотни повстанцев оказались разбросаны по всей деревне Урмул и в горах, окружающих американский аванпост.

База Штатов располагалась здесь с 2006 года, и мятежники нападали на нее с самого первого дня. Менее, чем за пять месяцев до рокового дня, в лагерь прибыло подкрепление из США, и с той поры враг участил свои атаки в три раза. Но это еще не все.

Вражеские бойцы повернулись лицом в сторону Мекки и провели свои утренние молитвы. Затем они схватили оружие и встали на позиции, готовые атаковать заставу Камдеш.

В 5:58 утра, когда солнце только начало вставать над долиной, начался штурм. Пятеро американских солдат находились у пультов пяти охранных станций рядом со входом в лагерь, еще четверо были водителями «Хаммеров». Эти объекты были очевидными целями для врага, равно, как и командный центр с казармами. Стратегически, талибы сосредоточились на минометной яме – средоточии единственного оружия, которое могло одинаково эффективно вести ответный огонь по всем позициям на склоне горы: один 60-миллиметровый и два 120-миллиметровых миномета – огромные артиллерийские орудия.

«Аллах акбар!» - кричали повстанцы, казалось, с каждым взрывом ракеты, а каждый выстрел миномета разносил по воздуху: «Бог велик».

После короткой массированной атаки талибы начали спускаться с южной горы – через проволоку, мимо минометной ямы, прямо в лагерь.

«Моджахеды вошли на базу!» - радовался один из этих «святых воинов».

«Центр христианства атакуют!» - кричал его товарищ.

«Да здравствуют моджахеды! - восклицал третий. – Вертолетов еще нет! Давайте просто добьем их!»

Он был прав по поводу геликоптеров. Американцы на заставе запросили поддержку с воздуха, имея крохотную надежду выжить. Но истребители «Апачи» еще не прибыли, а через час они были уже не нужны.

Американцы боролись. Более трех последних лет войска Штатов погибали на пути к строительству форпоста; они гибли, расчищая путь к его предполагаемой локации; они умирали, патрулируя зону вокруг лагеря; они расставались с жизнью, выезжая с базы; они погибали, командуя ею. И они отдали жизни, выполняя миссию на этой заставе.

Теперь, когда враг ворвался в лагерь, у небольшой группы из чуть более, чем 50 солдат не было альтернативы, кроме как держаться подальше от этого мрачного списка как можно дольше. Для них больше не оставалось времени размышлять, почему они тут оказались. Осталось время только сражаться – а для кого-то, время, чтобы умереть.




Статья "Отвага и должностные преступления в Афганистане: «Каждый, кого мы высадим здесь, умрет»" написана:

копирайтер CDQ [Рейтинг: 75]


Cтатьи копирайтера по схожим темам:

Портфолио копирайтеров на TextSale.ru | Статьи на тему "Политика"