АНГЕЛ МОСТА

Портфолио копирайтеров на TextSale.ru - Статьи на тему "Страны и города"


«...Когда всемогущий аллах сотворил мир, земля была ровной и гладкой, что твой лучший поднос. Невмоготу стало шайтану – завидовал он божьему дару, полученному людьми. И пока еще земля была такой, какой она вышла из под господней руки, – податливой и мягкой, словно необожженная плошка, шайтан подкрался к ней и искорябал когтями лик божьего мира, стараясь впиться в него как можно глубже и больней. Таким то вот образом, гласит предание, образовались на земле глубокие реки и пропасти, отделившие один край от другого, разъединившие людские племена, мешая людям передвигаться по свету, созданному всевышним быть садом для прокормления и проживания людей. Сильно опечалился аллах, увидев, что натворил нечистый, но, поскольку сам не мог прикоснуться к тому, что тот опоганил, он послал своих ангелов, чтоб те облегчили участь жителей земли и пособили им в горе. Тронутые страданиями несчастных, стоящих перед реками и пропастями и напрасно перекликавшихся, не имея возможности их перейти и заняться мирными делами, посланники божьи распростерли крылья, и люди стали по ним переходить с одного берега на другой. Так они и научились от ангелов божьих, как надо строить мосты. Вот почему после устройства источника нет более богоугодного дела, чем построить мост, и нет более страшного греха, чем его разрушить, ибо у всякого моста, начиная от бревна через горный поток и кончая этим вот сооружением, есть свой ангел хранитель, и этот ангел оберегает его и хранит весь отпущенный ему господом срок.»

(И. Андрич «Мост на Дрине»)

Изначально, Мостар – это не «что», это - «кто». Мостар – это страж моста – была такая должность, очень важная и очень почетная. Они, наверно, и были ангелами моста на протяжении первых столетий его жизни. А мост был деревянным, на скрипучих цепях – часть караванного пути с побережья Адриатического моря в глубь материка. Судя по находкам археологов, эта переправа соединяла берега каньона реки Неретвы в самом узком ее месте еще во времена раннего средневековья (10 в.), а первые письменные свидетельства о мосте между двух башен на Неретве относятся к середине 15 в.

Лет двадцать спустя, во второй половине 15 в., в эти края пришли турки. Сначала они присвоили городу название – Мостар, от них, от мостарей, стерегущих мост, а потом всерьез взялись за строительство – ведь мосты – они не только для торговли, но и стратегически очень важны. И каких-нибудь 100 лет спустя – что по меркам средневековья совсем не долгострой – вырос город Мостар – типично османский средневековый город, выросший вокруг белокаменного серповидного моста, достроенного в 1566 г. Наверное, когда рабочие положили последний камень этой конструкции, ангел моста вздохнул спокойно – он был уверен – построено на века.

Мост оказался в хорошей компании – на обоих берегах Неретвы росла и развивалась «чаршия» - торговая и деловая часть города, с мощеными булыжником улицами, домами-«махалами» с плоским фасадом, где на первом этаже находится лавка, а выше живет ремесленник или торговец со своей семьей, и мечетями, среди которых выделялась элегантная мечеть Мехмед-паши, построенная в начале 17в. Пять раз в сутки с минаретов раздавались крики, созывавшие единоверцев на молитву – и это всего лишь 50 километров от готического римско-католического Дубровника и 200 километров по прямой до цитадели православия – черногорской столицы Цетинье, а здесь – намаз, чалмы, чадры, шальвары, баклава и джезвы с кофе.

Ангел моста продремал эти три столетия – он привык к мирным звукам растущего города: протяжному пению муэдзинов, оживленному шуму торговых и ремесленных кварталов, отражавшемуся от скалистых берегов Неретвы.

Забеспокоился ангел в начале 19 в. - от выстрелов. Христиане, которым надоело считаться «стадом» под игом турецкого владычества, начали вытеснять османских завоевателей. Для одних – турок и их приспешников- «потурченцев» это было началом конца, для христиан же – концом начала: была построена православная церковь(1834г.), а затем и католики не только воздвигли церкви, но и назначили Мостар резиденцией епископа(1847г.)

Дальнейшей европеизации Мостара способствовало и то, что в результате Балканской войны 1877-78гг. город отошел к Австро-Венгерской империи. Практичная имперская политика затронула и этот свой уголок – на смену многовековым караванным путям пришли железные дороги, связавший по-прежнему экономически и стратегически важный Мостар как с побережьем Адриатики, так и с центром империи. Ангел моста стал ревновать – кроме его белокаменного любимца через Неретву построили еще три моста – на Мушали, Лучки(Портовый) и Царински(Таможенный) и на них не стихало движение – в Мостаре заработали фабрики – текстильная, табачная и др. Появились уж совсем диковинные вещи – электрическое освещение улиц, водопровод и канализация.

Ангел моста не успевал следить за всеми этими переменами, как наступил 20 в. В каких-то 200 км. от мостарского моста, на берегу скромной боснийской речки разрядил обойму сербский парнишка по имени Гаврило Принцип. Через четыре года закончилась Первая мировая война и Мостар, мост и ангел моста вошли в новое государство – Королевство Югославию, королевство сербов, хорватов и словенцев(а так же македонцев, черногорцев, босанцев, горанцев...) Ангел удивленно наблюдал за полетом людей на фанерно-полотняных крыльях – к все усиливавшемуся шуму города добавился гул аэродрома и гомон студентов Мостарского колледжа.

В одну из теплых летних ночей 1941г. ангел проснулся от внезапной тишины. Город не спал – он как будто умер...но нет, вот мерный топот и резкий голос с приказными интонациями – для ангела все равно на каком языке, ему все понятно, ведь все люди одинаковы, – окружить, отделить, уничтожить. Многим жителям Мостара, по каким-то абсурдным признакам, пришлось носить нашивки с желтой шестиконечной звездой или большой белой буквой «Р» – православный, а потом ими набивали теплушки, отбывавшие в неизвестном направлении. Ангел зажмурился от стыда за людей, а когда открыл глаза, то увидел обезображенные трупы, плывущие по Неретве, старого священника, которому черномундирники по клочкам выдирали бороду у дверей его же церкви... и тогда ангелу стало совсем плохо. Но мост он сохранил – чьи бы сапоги по нему не топали – подкованные железом немецкие, надежные усташские, изящные итальянские или пролетарские партизанские.

Когда ангел все-таки осмелился открыть глаза – снова была весна и снова была Югославия. Социалистическая. Федеративная. Ангел радовался молодым голосам, снова смело звучавшим на улицах его города, новым – пусть и безликим, окраинным районам, даже нескромные лозунги о «братстве-единстве» были ему приятны – лишь бы все были здоровы, пили кофе-вино-ракию и радовались солнцу-ветру-жизни. А мост так и выгибал спинку, когда по нему проходили девушки, чьи юбки, в связи с требованиями моды, становились все короче, короче и короче...

«...после устройства источника нет более богоугодного дела, чем построить мост, и нет более страшного греха, чем его разрушить..»

Эти люди были одержимы шайтаном. Всеми силами они пытались разрушить то доброе, что их объединяло – стреляли с земли, с воды, с воздуха. Когда разрушили все церкви, снесли головы минаретам и обстреляли школы – тогда, а именно - 9 ноября 1993 г., разбомбили мост. Ангел моста не смог противостоять шайтанам человеческой вражды.... Вчерашние друзья, соседи, иногда даже родственники - «братья-югославы» оказались по разные стороны линии огня, разделенные по не вполне понятному не только ангелам, но и посторонним людям, национальному и религиозному принципу на три лагеря – сербов, хорватов и мусульман – такой была гражданская война в Боснии и Герцеговине, немыслимая в своей средневековой жестокости. Обессилевший ангел брел по руинам недавно богатого и оживленного города, бессильно волоча уже ненужные людям крылья, которые сломила братоубийственная вражда... обломки кирпича оставляли раны, и ангел, оглядываясь на кровавую дорожку, размышлял – чья это кровь? мусульманская? хорватская? сербская? или просто человеческая?

Ущелье Неретвы зияло кровоточащей царапиной в сухощавом теле герцеговинской земли. Люди были разделены – шайтан добился своего – мусульмане налево, католики направо, каньон Неретвы - посередине. Половинки города почти не сообщались друг с другом, каждая пыталась строить собственную жизнь. Получалось не очень-то здорово, и тогда люди решили восстановить мост. Почти одновременно с Дейтонским мирным соглашением, прекратившим гражданскую войну, в 1995г., мостарцы перебросили на месте старого моста шаткую подвесную переправу – как в беднейших горных районах. Так называемое «мировое сообщество» с любопытством наблюдало как люди пытаются жить на пепелище без посторонней помощи, да еще и в навязанных условиях – так жестокие дети наблюдают за поведением мух с оторванными крыльями. А в 1998 г. вдруг спохватилось ЮНЕСКО и назвало Мостарский мост(а, точнее – память о нем) объектом мирового наследия. Ну, что ж – лучше поздно, чем никогда.

Мост восстановили. В 2004 г., после многолетней и мучительно кропотливой реставрации его открыли заново – поглазеть приехали все, кому не лень – от немецких байкеров до принца Уэльского. Ангел моста расправил свои израненные крылья над Неретвой...

В современном Мостаре много соблазнов для туриста – старый город с его бесчисленными лавочками, мастерскими, сувенирными и ювелирными развалами, невыразимым ароматом кофе и свежей выпечки, и совершенно неевропейским колоритом, усиленным раздающимся через динамики на минаретах, призывом на молитву...Но главным остается мост – каменный полумесяц над Неретвой, который дал жизнь и имя этому городу. Если хочется - пройдите по крыльям моста босиком, по его белым, нагретым щедрым солнцем камням – и если один камень как-то особенно пощекочет вашу подошву – не пугайтесь, это ангел моста приветствует вас.




Статья "АНГЕЛ МОСТА" написана:

копирайтер vajza [Рейтинг: 5]


Cтатьи копирайтера по схожим темам:

Портфолио копирайтеров на TextSale.ru | Статьи на тему "Страны и города"