Кризис книжного издательства в США: капитализм убивает культуру

Портфолио копирайтеров на TextSale.ru - Статьи на тему "Книги"

Похожие тематические статьи:

- Кризис книжного издательства в США: капитализм убивает культуру

- Останется ли Россия читающей страной.

- Зачем России бесплатное образование?

- Доллар может оказаться под запретом.

- Социализация личности и её жизненный путь

- Так ли выгодно золото, как оно блестит?

- Англо-ирландские отношения.

- Электромобиль – средство борьбы за чистоту окр. среды. Не поздно ли?

- CША. Пенсакола.

- Как продаётся кризис или антикризисный менеджмент.

- Кризис не любит ленивых.

- Кризис трех лет у ребенка

- О кризисах семейной жизни.

- Книжный стеллаж – идеальное решение для вашей библиотеки

- ОАЭ – мировой центр бизнеса: секреты долголетия

- Советы Уоррена Баффета

- Работодатели и мошенники: способы отличия.

- Из Копирайтера в Писатели - Мечты Сбываются!

- СОЛНЕЧНАЯ ЭНЕРГИЯ ЗАВОЕВЫВАЕТ УМЫ ЗЕМЛЯН И ИХ ЖИЛИЩА

- Самые популярные достопримечательности США

В то время, как разрушительный ураган разгромил и затопил все по пути к Восточному побережью, оставив миллионы людей без крова и без электричества, шторм другого рода разразился в профессиональной субкультуре, базирующейся в Нью-Йорке. Хотя этот шторм – всего лишь метафора, на самом деле, преобразование издательского бизнеса может иметь далекоидущие последствия не только для тех, кто работает на Юнион-сквер, но и для читателей и писателей всего англоговорящего мира.

В связи с ураганом Сэнди распознать эти серьезные последствия слияния двух издательских гигантов – «Пингуин» и «Рандом Хаус» - удастся не скоро: эта новость явно находится в тени, пока внимание общественности отвлечено стихийным бедствием и выборами. Но некоторые скверные последствия стали заметны уже сейчас, последовав за другими плохими новостями из книжного мира. Сообщество «Фри Пресс», известное в интеллектуальных кругах в первую очередь спорной публицистикой Эмиля Дюркгейма и Фрэнсиса Фукуямы, а также прекрасно продаваемой индийской новеллой Аравинда Адиги «Белый тигр», - просто рухнуло. Несколько опытных высококвалифицированных редакторов остались без работы, что стало отпечатком его присоединения к издательству «Саймон и Шустер».

Слияние «Пингуин» и «Рандом Хаус» - это слияние двух наиболее крупных и успешных англоязычных издательств. Вероятно, объединение будет завершено в следующем году, и новая компания будет контролировать более четверти всей мировой книготорговли. По масштабности эти два крупных издательских дома будут занимать уже не шестое, а пятое место, с надежным прогнозом того, что они с легкостью займут и третье. (Некоторые специалисты данной сферы мрачно отмечают, что издатели решили объявить об этом в понедельник 29 октября – в тот день, когда шторм сделал освещение столь важных новостей практически невозможным: многие редакторы и агенты как раз были в гостях у друзей и родственников, в домах, лишенных ураганом телефонной связи и электричества).

Стратегии «Бери много или уходи» могут следовать лишь состоятельные издательства, чтобы противостоять «Amazon», ставшему настоящим Голиафом этой индустрии. «Книжная отрасль начинает довольствоваться малым, чтобы укрепить свои позиции», - рассуждает на своих страницах «Нью-Йорк Таймс».

Как и большинство представителей издательского дела, президент компании «Фаррар, Страус и Жиру» Джонатан Галасси не знает, как это все следует понимать. Но вот что важно: «Издательский бизнес претерпевает кардинальные изменения, - делится он с нами. – И когда эти изменения завершатся, мы увидим эту отрасль совершенно другой. Что бы ни происходило сейчас, для меня это выглядит, как сокращение индустрии».

Генеральный директор одного объединенного издательства Маркус Доле отправил ободряющее письмо своим агентам, авторам и книготорговцам: «Для нас, всех вместе и в отдельности для каждого, самым главным являются и будут являться книги. Ваши книги», - пишет он. В интервью «Таймс» он сказал, что слияние не приведет к особым потрясениям, и в коллективе нет даже разговоров о «лишних» сотрудниках. «Идея заключается в сочетании культуры и видения творческой и содержательной стороны небольшой компании с богатейшими, широчайшими возможностями корпорации».

В конце концов, это то, что они говорят всегда.

Но дела обстоят гораздо серьезнее. Если вы работаете, скажем, в журналистике или в музыкальном бизнесе, вы уже сталкивались с этим. Ветшание с последующим разрушением индустрии происходит зачастую после объединений и поглощений, объявленных словечком «синергия!» или заверениями в том, что новый тип собственности не означает существенных изменений, потому что мы, в конце концов, «действительно ценим работу, которую вы выполняете». Издательское дело продолжит постепенно скользить вниз или развалится, как газеты, которые потеряли примерно треть своих сотрудников с начала рецессии и выживали на рекламные доходы уровня 1953 года. То же касается и сферы звукозаписи, в которой годовой объем продаж 10 топовых альбомов упал с более, чем 60 млн., до 20 млн. копий примерно в течение десятилетия. Это было напрямую связано с представителями творческого касса, и ничего хорошего для них в этом не было.

«Это очень болезненно, - говорит Ира Сильверберг, литературный директор Национального Фонда Искусств США. – Я уверена: мне придется помогать в поисках работы тоннам бывших сотрудников – и они не найдут ее. И, несмотря на это, руководители убеждают нас, что бизнес просто станет меньше».

* * *

Издательское дело повидало много различных корпоративных слияний и поглощений, происходивших 30-40 лет назад, когда независимые или семейные компании становились частью доминирующих корпораций. «Рандом Хаус», крупнейшее и, возможно, самое престижное американское издательство, было куплено в 1998 году германской компанией «Бертельсманн». Тишина, воцарившаяся с тех пор, была обусловлена.

Так почему же еще более значительный сдвиг происходит сейчас?

Не секрет, что рецессия и медленный рост экономики, равно, как и длительное снижение заработной платы среднего класса, предшествующее этому, обескровили почти все культурные объекты. Этот процесс был кумулятивным: с каждым закрытием независимого книжного магазина у издателей становилось все больше трудностей. Когда цепочка, в которой группа «Бордерс» помогла выдавить эти магазинчики из бизнеса, замкнулась, случились вещи, куда более тяжелые.

Но самую большую проблему принесли с собой цифровые технологии – электронные книги и программно-аппаратные платформы для их чтения, виртуальная торговая сеть «Amazon», оказывающие серьезное давление на авторские достижения, которые сейчас, по некоторым оценкам, стоят вполовину меньше того, что они стоили четыре года назад. Цифровая революция неуклонно маргинализирует традиционную издательскую индустрию, равно, как и центр средоточия финансов смещается из Манхэттена в Силиконовую долину и Сиэтл. «Как и студии звукозаписи, издатели стали поставщиками оружия в холодной войне между технологическими компаниями», - пишет Роберт Ливайн в своей книге «Свободная езда» 2011 года об уроне, который Интернет наносит культурному бизнесу.

И все эти события происходят всего через несколько месяцев после того, как Департамент Юстиции вынес решение в пользу «Amazon» и против пяти издателей и компании «Apple», обвиненных в сговоре с целью фиксации цен на электронные книги. На первый взгляд, это решение позволило сохранить цены низкими. Но, как пишет медийный наблюдатель Дэвид Карр в «Нью-Йорк Таймс» после апрельского процесса, эти низкие цены слишком дорого стоили. Вынося подобный приговор, утверждает он, Департамент Юстиции потворствовал развитию монополии, учитывая, что «Amazon» контролирует 60-80% рынка электронных книг (а в 2010 году под контролем этой компании было примерно 90%). «Это – современный эквивалент того, как разрасталась корпорация «Standard Oil», - пишет он. – Только тогда поражение потерпели «Газ Эда» и «Продовольственные товары на шоссе 19».

На первый взгляд, кажется, что невозможность для издателей устанавливать цены – это победа клиентов.

«Но отступите немного назад, - пишет Карр, - и взгляните на интересы потребителей более широко. С самого начала компания «Amazon» регулярно использовала свою власть на рынке, чтобы запугивать и диктовать. Она опиралась на «Independent Publishers Group» в последние несколько месяцев в поисках лучших условий, а когда переговоры «не выгорели», «Amazon» попросту убрала 5000 книг этого издательства в электронном виде со своих виртуальных полок. Газета «Сиэтл Таймс» опубликовала целую серию примеров того, как «Amazon» использует масштабы ситуации не столько для того, чтобы сохранить свои цены низкими, сколько для того, чтобы удерживать конкурентов на расстоянии».

Таким образом, все эти признаки сокращения издательской отрасли, наступившие вскоре после суда Министерства Юстиции, сильно напоминают поражение всех антикорпоративных кандидатов одним махом посредством решения Верховного Суда.

Некоторые считают, что слияние «Пингуин» и «Рандом Хаус» необходимо, чтобы позволить традиционному печатному издательскому делу противостоять хватке «Amazon»: если огромный Интернет-магазин с доходом в 48 млрд. $ только за прошлый год имеет в своем распоряжении атомную бомбу, то другие игроки должны собраться вместе и построить свой собственный арсенал. С той поры, как их предыдущие усилия были признаны сговором, может быть, слияние – единственный возможный вариант. «Вероятно, это скорее альянс, нежели просто консолидация, - считает Галасси. – Они могли бы иметь вес в переговорах».

Что более ощутимо, эти издатели были сильно истощены значительными судебными издержками в безнадежной войне с колоссом Сиэтла; двое – все еще воюют. Даже в бизнесе с малой прибылью деньги должны откуда-то поступать. Так почему бы не со шкур сотрудников?

* * *

Но в конце концов, издательское дело – это ведь просто кучка английских мажоров в дорогих костюмах, заказывающих по три мартини за один обед, не так ли? И в тот день, когда самиздат разбушуется, а риторическая война привратников, экспертов и другой предполагаемой «элиты» наберет обороты, что тогда делать издателям?

В-основном, издатели делают три вещи. Они служат в качестве банков для писателей, предлагая авансы в обмен на обещание творческой работы, защищенной авторскими правами. Они совмещают в себе сервисы, предлагая редактуру, печать и сбыт, дизайн книг, маркетинг и рекламу и так далее. Все и сразу. А еще они снижают риск.

Именно о последнем говорит автор «Свободной езды» Ливайн, бывший исполнительный редактор «Биллборд», в настоящее время живущий в Берлине. Наиболее важным является распределение риска. «Несмотря на все разговоры о новых моделях, никто так и не нашел способа определить, кто победит, а кто – проиграет, - говорит он. – Вам придется делать ставки».

Таким образом, равно, как и музыкальные альбомы, большинство книг только теряют деньги. Хиты, особенно такие, как бестселлеры про Гарри Поттера или «Пятьдесят оттенков серого» - оплачивают издержки на менее удачные книги с лихвой, если успехи автора не слишком велики. К примеру, скептики с неодобрением отзываются о том, что «Рандом Хаус» выплатит автору мемуаров Лене Данхэм 3,5 млн. $ за ее «Девчат», и задумываются о том, как эти деньги можно было бы распределить между, скажем, 10 или 20 авторами. «Единственное, на чем вы можете сделать деньги – это хит, - говорит Ливайн. – А хитов бывает не так уж много».

Если вы отдаете книгу в руки традиционного издателя, вы сохраняете только ее малую часть. Но если она оказывается убыточной, что всегда вероятно, то вы не несете за это ответственность – издатель закусит этой книгой и будет пытаться продвигать другую – вашу или чью-то еще. И если он оказывается математически прав, то, в конечном счете, делает даже небольшую прибыль общей. Шансы заработать на любой книге малы: традиционная мудрость говорит, что 7 книг из 10 теряют деньги.

В этом издательства не одиноки. Бизнес в сфере культуры по большей части построен вокруг вероятности неудач. ««Мстители» заработали недостаточно денег, чтобы быть прибыльными; студия «Диснея» потеряла деньги на «Джоне Картере», - говорит Ливайн. -

«Игра престолов» призвана вернуть деньги, потерянные каналом «НВО» на «Джоне из Цинциннати»». Цифровые пираты, в отличие от производителей, не имеют таких рисков – они просто дублируют контент и срывают куш на его популярности.

С творческой стороны, возможно, самое важное, что делает издатель, это редактирование книги. И как бы туго ни было с издателями, много компетентных редакторов ушли в крупные Дома: Галасси в «FSG», Джеральд в «Doubleday Books», Эллис Мэйхью – в «Саймон и Шустер», Боб Уэйл – в «Нортон», Энн Годофф – в «Penguin»

И. Сильверберг говорит, что редактор – это незаменимая часть традиционного издательского уравнения. В частности, она упоминает о редактировании Галасси произведений таких авторов, как Дэнис Джонсон, Джонатан Франзен, и Майкл Канингэм, в течение долгих лет. «Редакторы работают с писателями до тех пор, пока не получится лучшая книга, какую только можно получить из исходной рукописи. Мы не можем позволить себе терять редакторов, ни в каком качестве – ни как арбитров, ни как наставников, ни как сотрудников. Писатели нередко утрачивают перспективу, а редакторы могут ее дать».

Одна из ключевых ролей редактора, по мнению Галасси, заключается в том, чтобы находить малоизвестных авторов, чья работа заслуживает быть перемещенной из небытия написания коротких рассказов или статей в настоящий мир культурного творчества. «На что хотят тратить свое время писатели – на то, чтобы писать свои книги, или на то, чтобы продавать их? Здесь просто необходимы издательства».

* * *

Все это может стать лучом надежды для некоторых сторон: постной прессе с одной определенной направленностью становится тем лучше, чем больше сжимается издательский бизнес, и шесть крупных домов становятся тремя. «Поэзия, переводы, литература, - Сильверберг называет направления мелкой, но дорогой прессы, которая могла бы процветать. – Сейчас они знают свою аудиторию лучше, чем когда-либо».

Замечательна такая пресса тем, что ее представители имеют тенденцию давать очень маленькие авансы – или не давать их совсем. Большая часть их средств поступает от благотворительности, Национальной Газетной Ассоциации, местных или государственных культурных учреждений, и величина этого финансирования может колебаться в зависимости от политического руководства, налоговых кодексов и других переменных.

И пока самиздат будет иметь некоторое количество хороших работ вперемежку к большим количеством плохих, велика вероятность того, что в конце он денег не увидит. Порой мы узнаем о редких исключениях оглушительного успеха, но это относится к единицам, а не к сотням тысяч самиздатовских книг, ежегодно теряющих деньги своих авторов. Для независимых богачей, тех, кто удачно женился, или бизнесменов, доблестно пишущих о секретах своего успеха, есть хорошие шансы.

Единственное, что может дать другую концовку всей этой истории – это существенная культурная политика в Соединенных Штатах. У нас есть торговая политика, ведь мы защищаем отрасль, которую ценим. Но у нас нет антимонопольной политики, которая защитила бы интересы потребителей. У нас есть благотворительность, поддерживающая области искусств и гуманитарных наук. Но наша политика в сфере культуры сводится к тому, чтобы позволить ей постоять за себя на рынке. Он работает отлично, но иногда это не так.

Ливайн указывает на то, что многие европейские страны имеют культурную политику. Германия имеет процветающий книжный бизнес со множеством независимых магазинов книготорговли и целым букетом издательств, потому что в большинстве случаев правительство запрещает ценовые скидки.

«Если вы министр культуры, - говорит Ливайн, - то ваша работа заключается в ее развитии. Это то, чем следует заниматься правительству. Если вы оставите все на усмотрение рынка, то никто, скажем, не станет писать на шведском языке... потому что этот рынок слишком мал».

Однако в США мы приучены к своей культуре: голливудские фильмы, к примеру, доминируют практически везде, а наш язык используется как один из международных. И при всем этом мы не можем найти способ сохранить свою культуру на всемирной арене, хотя нации куда меньше нашей – смогли. Европейские страны разработали различные виды защиты своего музыкального и иного творческого наследия. А мы находим себя с четырьмя или шестью крупными издательскими домами – и даже те принадлежат европейским корпорациям: одна из двух «американских» компаний принадлежит какому-то австралийскому жулику. И наличие связей между германским «Bertelsmann» и британским «Pearson», владеющим «Penguin», потенциально влияет на американский издательский бизнес.

Культура под управлением государства, возможно, противоречит американскому духу, особенно в эти дни рыночного фундаментализма. «Я думаю, культурная политика – это все, что нам остается, - говорит Сильверберг из Национального фонда искусств. – Потому что эту ситуацию создал капитализм. Тут даже нет повода для конфликта мнений и борьбы».

Некоторые подозревают, что издатели будут искать альтернативный путь заставить цифровую революцию работать на себя. «Я нахожу странным тот факт, что большинство публикаторов не решаются продавать своим читателям электронные книги, - говорит редактор со стажем, пожелавший остаться неизвестным. – Издательская отрасль слишком цепляется за пережитки прошлого, которыми и являются способы работы в ней на протяжении последних полутора столетий. В их ДНК отсутствует программа по продаже виртуальных книг. Но некоторые смелые издатели собираются заняться этим в не столь далеком будущем».

Сжатие издательского мирка могло бы ослабить аукционы, которые управляют продвижением авторов средней руки на приемлемые уровни. Те же самые ограничения, как надеются оптимисты, могли бы сдерживать данную сферу от необоснованных излишеств, таких, как многомиллионные гонорары знаменитых авторов, занимающих все больше и больше места в литературном пространстве.

Однако сейчас публикаторы не знают, как на самом деле будут развиваться события дальше. Их изрядно штормит, даже тех, чьи позиции крепче, чем у остальных. Через год или около того, многие из них, вполне вероятно, станут барменами, получат лицензию на торговлю недвижимостью или просто переедут к родителям ни с чем, как и большинство сокращенных представителей творческого класса. А может быть, разрушение творческой прослойки будет минимализировано уже сейчас.

«Сейчас еще слишком рано судить – считает Сильверберг. – Пройдет 5 или 10 лет, прежде чем мы узнаем судьбу книжной индустрии».




Статья "Кризис книжного издательства в США: капитализм убивает культуру" написана:

копирайтер CDQ [Рейтинг: 75]


Cтатьи копирайтера по схожим темам:

Портфолио копирайтеров на TextSale.ru | Статьи на тему "Книги"