Проходная

Портфолио копирайтеров на TextSale.ru - Статьи на тему "Рассказы, содержание"


Проходная

Основную часть своей жизни я был связан с морем. Если учесть, что родился я примерно посередине между Тихим и Атлантическим океанами, в районе Уральской гряды, то такая длительная взаимосвязь может выглядеть несколько странно, но я не один такой.

Мои жизненные циклы так же напоминают движения морской волны - то выбросит на берег, обсохни мол, то опять подхватит и утянет в море. В последний раз смена циклов произошла весной прошлого года. Перед этим был промежуток времени в несколько лет когда события на нашей исторической родине с большим трудом вписывались в мои жизненные планы и мне приходилось самореализовываться в сухопутных условиях.

Но, как я упоминал, смена жизненных циклов в моей жизни происходит с завидной регулярностью. И вот в один из весенних дней я оказался на проходной торгового порта, имея в кармане направление на судно где регулярно, без задержек и с «толстым слоем шоколада» оплачивают содержание моряков на пароходе.

Видимо вынужденное безделие последних двух недель сказалось на мне, я приехал слишком рано. На проходной мне предложили расслабиться на некоторое время пока судно пришвартуется.

Притулившись в сторонке в тупичке возле киоска и тем создав себе минимальную зону комфорта от солнца, ветра и пыли я, со свойственным себе наплевательским отношением к окружающим, погрузился в собственные размышления, включил внутренний таймер на обещанный час ожидания.

Но я не один оказался в таком положении. Господин Великий Случай послал её в тот же час и то же место. Потом мы познакомились. Её звали Валя. Я ее заметил только потому, что она сама обратила на себя внимание.

Любой береговой житель, привыкший к тому, что его в любой момент, в любом месте могут остановить, задержать, предъявить какие-нибудь новоиспеченные требования или уж совсем невинное – просто не пустить, поступил бы примерно так же как я, сделал бы шаг в сторону. Но она повела себя иначе.

У нас можно в полный голос ругаться в переполненном автобусе и это не вызовет никакой реакции со стороны окружающих или замученного контролера. Но «качать права» перед представителями силовой структуры, независимо от названия этой структуры, да еще по собственной инициативе – это уже событие не рядовое. Мне сосед рассказывал о том, как на проходной рыбного порта человек в состоянии подпития вынужден оплачивать за проход штраф в размере десяти тысяч рублей, иначе два постоянно дежурящих милиционера без суеты и лишних слов отправляют возмутителей спокойствия прямиком в вытрезвитель. У человека с ружьем всегда в арсенале много средств для воздействия на обывателя.

Первое, что вывело меня из состояния самосозерцания был ее голос. Не совсем чистый от количества выкуренных сигарет, слегка приглушенный он выделялся тем, что не был равнодушно-брехающим, а шел из глубины души. Человек действительно не понимал, почему её «тормозят»? Ну вот ведь документы, ну вот ведь еще документ, а вот еще бумага, и вот еще одна у вас на доске висит, да вон он трап моего парохода, мне туда надо и т.д. В ее понимании, отвыкшем от реалий российской жизни, создалась чуть ли не пиковая ситуация – ее не пускали домой.

Я подошел и увидел лицо уставшей молодой женщины. С точки зрения камуфляжных пацанов она вела себя очень нудно, сродни кусачей мухи, однако она была все же женщиной, поэтому крепкий аргумент в виде пендюлины по черепушке оставался как самый крайний довод, приходилось быть до тошноты культурными. Я видел, как тяжело дается ребятам хлеб.

Вмешиваться не имело смысла. С одной стороны горячее, но довольно глупое желание кому-то что-то доказать, как бывает молодой барашек колотится лбом о стену , не осознавая суть и крепкость этой стены, но всецело отдаваясь этому занятию. С другой бритоголовые парни - им сказали: «Не пущать!», и все, этим все сказано, какие еще могут быть вопросы? Если вы расположите их к себе, то они могут даже подсказать где находится ближайшая дыра в заборе, но пустить через свои ворота – ни в коем разе, инструкция не позволяет, а на работу устроиться нынче тяжело. Действительно, без обид, нужно понимать их правильно - их наняли и поставили здесь для того, чтоб открывать и закрывать ворота и снабдили четкими инструкциями как это делать. У ворот может даже не быть забора, принцип действия ворот от этого не меняется.

Мимолетного взгляда было достаточно, чтоб определить в ней морячку, к тому же измученную морально и физически. Весь ее облик выражал растерянность и беззащитность. Какая то почти забытая струна сострадания и жалости слегка дрогнула в моей душе. Знаете такое утомление, когда можно сказать, что человек болеет? Вначале усталость накапливается в глазах, затем переходит на лицо в виде легких штрихов, потом меняется цвет лица. Так она выглядела.

Я наблюдал.

В ход пошли совсем уже детские аргументы. Из ее сбивчивого рассказа можно было понять, что за последние двое суток ее выматывали на таможне часы стояния в очередях, всесильная наглость служащих и так далее, в том же духе. А тут еще на родной пароход не пускают. Сам факт что она привезла машину из Японии поставил ее в разряд овцы с которой необходимо состричь по возможности как можно больше шерсти. Ведь других источников дохода в городе почти нет. В морском портовом городе только моряки имеют достаточно приличный и стабильный заработок. С автомобильного бизнеса кормятся тысячи людей. Впрочем я кажется увлекся и последние слова домыслил от себя.

Я вернулся на свое облюбованное место у киоска. Через некоторое время бравым хлопцам удалось загасить ее наступательный порыв. Возбужденная она стояла перед проходной и рылась, пытаясь найти зажигалку, в своей сумочке. Куча неуважительно всунутых бумаг, по объему тянувшие на толстый том, норовили выпасть ей под ноги. Моя помощь пришлась как нельзя кстати. Я помог ей прикурить. Ее эмоции требовали выхода, разговор завязался сам собой. Основные существительные в ее речи улетучивались в воздух вместе с дымом, звучали большей частью лишь междометия и я невольно принял на себя роль внимательного слушателя. Собственно это все что я мог для нее сделать. Я не стал поддакивать или дополнять своими замечаниями костер возмущения, просто слушал.

Кое-что из ее рассказа меня заинтересовало. Постепенно я выяснил, что название судна на котором она работала и имя парохода значащегося в моем направлении, звучат одинаково. Нам было нужно попасть на один и тот же пароход, необходимо было только дождаться пока оформят последние документы.

Мне ненавязчиво удалось перевести разговор на другую нейтральную тему, и остаток времени мы провели в неспешной беседе.

Тем временем подоспела необходимая бумага, по идее своего создателя предназначенная короной увенчать ряды предыдущих бумаг и нам разрешили пройти. Мы за три минуты преодолели оставшуюся сотню метров, отделявшие нас от парохода.

Прошли восемь месяцев. Валя оказалась не местной жительницей, через рейс списалась и уехала на Камчатку. Я же с упоением занялся повышением благосостояния своей семьи в качестве посредника между японскими свалками и русским рынком.

И вот как-то в канун Нового Года я опять оказался в торговом порту.

Суточная вахта перед этим выдалась хлопотливая. Вначале швартовались с рейда под погрузку, затем одна маленькая, но очень вредная железяка категорически не соглашалась работать до самого утра. Упрямство и веские аргументы в виде кувалды помогли мне, железяка исправилась, обещала быть скромнее и не ломаться.

Утром, с красными от недосыпа глазами, я собирался уходить с парохода, мне повезло - старший механик пообещал подвезти меня по пути до самого дома.

На проходной кучкой стояли три охранника, коротали время. Движения через проходную в разгар буднего дня не наблюдалось.

Стармех показал свой паспорт и прошел первым. Мой паспорт заинтересовал охранника, он внимательно перелистал страницы и спросил –

- А где ваш паспорт моряка? –

- На пароходе – отвечал я.

- А почему вы не имеете его при себе? –

- А зачем он мне нужен? – озадаченно спросил я. – У меня есть гражданский паспорт. -

- Разве вам не известно, что находиться не территории порта разрешается только при наличии паспорта моряка? –

- Нет. Я впервые такое слышу. А я между прочим не первый десяток раз здесь прохожу, правила мне знакомы –

- Я не знаю сколько раз вы здесь ходили, у меня распоряжение, если вы не имеете при себе паспорт моряка, то вам необходимо оплатить разовый пропуск – шесть тысяч рублей. –

Мое недоумение прошло. Все становилось на свои места. Старая и проверенная временем схема, когда содержание охраны вынуждены оплачивать те кому эта проходная перегораживает дорогу, достаточно лишь создать определенные условия.

Я готов был расхохотаться.

- Именно шесть тысяч? –

- Да. – парень почувствовал мою издевку.

Дело в том, что если какую-нибудь сумму за реально оказанную услугу помножить на различные проценты спецналогов, круглой цифры никогда не получится. Цифра взята с потолка. Впрочем, мои знания в этой области на этом ограничивались и я не стал пояснять смысл моей иронии.

- Даже за то, чтоб выйти? – уточнил я.

- Это не важно. – ответил слуга ворот – если вас интересует, распоряжение висит на доске для информации. Ваши начальники должны своевременно доводить такие сведения до своих работников -

Другими словами моя беда состояла в том, что я не выбрал времени, чтоб заехать к генеральному директору нашей компании на чашку чая и не обсудил с ним в дружеской беседе некоторые изменения в режиме пересечения проходной торгового порта. То обстоятельство, что я до сих пор не знаю как выглядит владелец нашей компании никак не умаляло моей беды. Мои проблемы встали передо мной в полный рост. Кроме того, усталость после бессонной ночи давала о себе знать.

- Это что – вымогательство? – спросил я раздраженно – Почему вы требуете с меня деньги? –

- Выбирайте выражения! – возмутился один охранник

- Вам выпишут квитанцию – миролюбиво добавил второй.

Система оплаты квитанций так же было продумана еще Остапом Бендером в период пребывания оного во Владикавказе, но это не имело никакого отношения к делу, видимо мне действительно следовало выбирать выражения и смиренно оплатить приготовленную квитанцию. Я был уже почти готов полезть в карман за рублями, первый охранник сам все испортил:

- Все платят – все так же возмущенно заявил он.

- Не платят. Не платят все, а обираете вы тут всех подряд! – сорвался я.

- Да с какой стати я должен подбирать слова? Вы мне прямо заявляете – давай деньги, а то не пущу. Я прямо отвечаю, что я не понимаю почему и за что я должен платить! –

Мое возмущение росло. Молодые парни, военную форму недавно сменили на полувоенный камуфляж. Они, кажется, слишком хорошо разбирались в жизни.

- Вот перед вами мой русский гражданский паспорт. На основании этого паспорта мне в прошлом году выдали паспорт моряка. Именно в таком порядке, а не наоборот. И этот паспорт моряка мне дан не для того, чтоб я им перед вами бравировал, а для выезда за границу. Для пересечения Государственной границы, а не вашего забора. – чеканил я каждое предложение. – Кроме того, в гражданском паспорте, вот здесь, на последнем листе стоит печать о том, что я получил паспорт моряка, дата получения и номер паспорта моряка. А вон там, у вас на доске висит судовая роль за всеми мыслимыми подписями и печатями. Там отдельной строкой вписаны мои Ф.И.О., возраст, номера паспорта и диплома. У вас есть еще сомнения, что я это не я? – я выдержал паузу и продолжал – Какова цель ваших претензий? Почему вы не признаете мой русский паспорт, но требуете от меня русские деньги? А?

Теперь уже пацаны-охранники смотрели на меня озадаченно. Инструкции о подобной ситуации они видимо не получали.

- Вам подойдет в качестве оплаты древесная стружка или морская пена?.. Или вам все же нужны российские рубли? – я сделал вздох.

- Если вы объявили суверенитет и не признаете русские паспорта, то валюту вводите свою – древесную стружку, например. Почему вы цените именно рубли? – меня понесло и я напирал, не давая им опомниться. – Я ночь не спал. Меня, вон, человек на машине ждет, а вы держите меня тут с одной лишь целью выколотить из меня пару тысяч. Какие еще тут нужно выбирать слова? –

Я их обижал, обижал сознательно, понимая, что делаю. Я дал волю своему раздражению, тыкал носом, хлестал культурно построенными фразами, бичевал вежливыми словами и издевательским тоном по их удивленным лицам. Я им мстил, мстил этим пацанам, с которыми в другой обстановке с удовольствием бы распил кружку пива. Я мстил им за все прежние придирки на проходных, за таможенников, за гаишников и за всех других. Я понимал, что ко мне нельзя предъявить обоснованные претензии т.к. я не пьян, выглядел прилично одетым, что-либо уворованное в руках или из под куртки так же не выпирало. Усталость и нервное напряжение последних рейсов обнажили худшую сторону моей натуры. Я им задавал перцу, чтобы помнили. Сами виноваты.

Пацаны обиделись. Лица налились краской. Напускная вежливость сохранялась только на моем лице. Я ожидал ответной реакции. Дождался.

- Если вы отказываетесь платить, будем составлять протокол. – нашелся первый.

- Это ваши проблемы. – съязвил я.

- Будем вызывать пограничный наряд. – добавил тот.

- Вы мне угрожаете? – уточнил я.

Я уже совсем забыл про стармеха, ждущего меня в машине. Он показался в проеме дверей.

- Скоро ты там? – напомнил он о себе, с нетерпением в голосе.

Зная мою вспыльчивость и редкое упрямство он сразу решил, что я влип там где он спокойно прошел. Порой я завидую его мудрости, но так как я моложе его почти в два раза, приходится быть самим собой.

- Езжайте, Николаевич. Я автобусом доберусь. Тут мне цирк устраивают, ОМОН из Москвы вызывать собираются. – ответил я.

Николаич махнул рукой, черт мол с тобой, и ушел.

Тем временем по рации вызвали начальника караула. Минут через пять тот прибыл. Он слушал рассказ охранника, изредка поднимая на меня оценивающий неодобрительный взгляд.

- У вас что, денег нет? – был первый его вопрос.

Сказать бы мне, что да мол, нет денег – наверняка б приказал бы пропустить, сразу видно было, что не плохой мужик. Но взвинченные нервы не давали воли рассудку.

В одном кармане у меня лежали две с половиной тысячи долларов. В другом около восьми сотен тысяч рублями. При горячем желании я мог бы до изнеможения, как со скакалкой, прыгать с ихним шнурком поперек ворот и затем оплатить за каждый подскок по доллару. Но меня окончательно «заело» – Николаич уехал, домой придется добираться на автобусе, спать охота – глаза слипаются, а этот начальник в первую очередь интересуется в состоянии ли я оплатить оброк за пересечение его территории. Нака вот, выкуси!

- Есть, есть у меня деньги. – кивая головой в такт словам, отвечал я – У меня есть много денег! Денег у меня на много больше чем у вас всех здесь присутствующих! –

- Почему тогда не оплатите? Вам выпишут квитанцию. –

- А я не хочу платить. Я не собираюсь ничего платить. Потому что это вымогательство. ВЫ-МО-ГА-ТЕЛЬ-СТВО и ничего более! –

Ввязываться в склоку на глазах у подчиненных видимо не входило в планы начальника караула.

- Составь протокол – обратился он к одному охраннику, тот с готовностью скрылся в будке.

- Дай рацию. – распорядился второму.

- Придется вызывать пограничный наряд. – последнее относилось уже ко мне.

- Да ради бога. Я к вашим услугам. – видимо пограннаряд у них служит штатным пугалом - подумал я.

- Проследи, чтоб расписался во всех экземплярах. – произнес он в проем будки и направился в караульное помещение, стоящее в стороне от проходной, сжимая в руке рацию. Я так и не услышал удалось ли ему связаться с пограничниками.

Потянулись минуты ожидания. Мне ничего не оставалось делать как глазеть по сторонам с независимым видом.

Со стороны порта подъехала машина. Третий, до сих пор всегда находившийся в стороне, охранник направился к ней, но второй увидав сидящего за рулем произнес: - Не надо, это свои – и опустил шнур перегораживающий проезд.

- А я значит не свой – опять прорвало меня – У меня что, акцент? Или может разрез глаз кого-то не устраивает?

Внутри кипел паровой котел.

Парень резко развернулся.

- Послушай, мужик, тебе чё надо? – нижняя челюсть выдвинулась вперед, речь зазвучала на блатной манер. – Ты чё хочешь? – о его желании не трудно было догадаться.

В этот момент в проеме двери показался охранник, который составлял протокол.

- Зайдите – позвал он.

Я повернулся к нему, оставляя за спиной раздраженное бормотание второго.

На грязном столике лежали листы протокола в трех экземплярах. Парень старательно заполнил их по образцу. Я медленно, с трудом продираясь сквозь построение казенной стилистики, вникал в смысл русских слов. Бумага гласила, что я , находясь на территории торгового порта без разрешительных документов, был задержан сотрудниками охраны, сознаю себя нарушителем и так далее в том же духе.

- Что это? – спросил я

- Расписаться нужно тут – ответил охранник, показывая на конец текста.

- И что будет потом? –

- Оплатите штраф и все –

- И всего то? – рассмеялся я.

Мне захотелось скомкать и бросить бумаги в глаза юного крючкотвора, но я сдержался, наши отношения и так уже колебались на грани терпения. Следовало сворачивать представление, актеры стали уставать. Но необходимо было позаботиться о сохранении лица, иначе спектакль не стоил свеч, потраченных не освещение.

- Хрен с вами. Я удовлетворю ваши извращенные потребности, не стану осквернять ваши священные ворота своим присутствием. Но денег от меня вы не дождетесь. – сказал я. – Ваш пограничный наряд сможет найти меня на пароходе.

Ничего не подписав, я небрежно бросил бумаги на столик и направился к выходу.

Теперь уже этот охранник чуть было не взвился от обиды и бессилия. Казалось сейчас он взвоет. Заехать мне по носу он не мог, задержать тоже. Сам начальник караула прилюдно умыл руки. Моя уверенность в себе подсказывала ему, что перед ним не обычный вечно полупьяный и затюканый мужичек, смогу постоять за себя.

- Да кто вы такой!.......... чтоб устраивать тут такое! – в его голосе прозвучали почти мальчишеские высокие нотки.

- Что вы себе позволяете!.......... – ему приходилось лихорадочно подыскивать слова, поэтому он сбивался и захлебывался словами. – Да ты домой иди! И на сына своего ори! Черт бы тебя побрал! Почему мы должны тут выслушивать тебя! Пришел в гости, так веди себя порядочно..................

Он собирался продолжать дальше. Я уже подымал сумку, чтоб уходить, но последние слова снова задели так, что смолчать был невозможно.

- Я почти два месяца не был в России! – я ткнул пальцем в сторону моря – Я там был в гостях! Там, а не здесь! А сейчас я приехал домой! Я там был в гостях! А здесь – теперь я тыкал пальцем себе под ноги – здесь я дома! ДОМА!

Куча обидных ругательств накопленных за десять с лишним лет морского опыта колотились внутри меня и рвались наружу.

Пацан замолчал.

Я развернулся и направился в сторону судна. Никто за мной не погнался. Настроение было безнадежно испорчено. Большая аддидасовская сумка оттягивала руку, сильно хотелось курить. «Ну и черт с ними! Наплевать, что здесь курить запрещено. Пусть катятся ко всем чертям!» – подумал я, бросил на землю сумку и стал рыться в карманах в поисках сигарет.

И именно в этот момент я вспомнил Валю. Вспомнил отчетливо так, как будто увидел ее перед собой. Даже замер от неожиданности, забыв поднести зажигалку к сигарете. ПРИВЕТ ВАЛЯ!

Восемь месяцев назад она так же вот стояла, только по ту сторону проходной, и рылась слегка трясущимися от возбуждения руками в своей сумочке в поисках зажигалки.

Я оглянулся. Я стоял посреди широкого прохода для проезда между штабелями бревен. Один конец прохода упирался в бухту, второй в проходную. Трое охранников опять стояли вместе, так же как и полчаса назад, перед тем как мы встретились. Только теперь картина выглядела несколько иначе, двое из них вели себя не естественно. Издали видны были порывистые движения их рук с зажатыми сигаретами, активные кивки головами, ноги не находили себе места от чего фигуры слегка пританцовывали через частые промежутки времени. ПРИВЕТ ВАЛЯ! Лишь один из них, который за все время не произнес ни звука и всегда находился где-то чуть в стороне, вел себя спокойно. Я ему от души позавидовал. Возможно, он уже дал своим ребятам прикурить и сглаживает напряжение своим присутствием. Я же стоял один.

Пару часов я провел на пароходе, выпил кофе, взял у штурмана мореходку, затем отправился домой через другую проходную, встречаться с этими гавриками еще раз совершенно не хотелось. Дома совместно с соседом мы свернули голову одной поллитре, затем другой. Вторая помогла лучше первой, и к вечеру я уже мог оптимистично заявить: - А все же она вертится! - Много ли мужику нужно?

Через два дня штурман собрал на судне морские паспорта для оформления властям и мне опять пришлось идти к проходной с гражданским паспортом. Я шел с ощущением тяжести в груди, но на этот раз меня никто не остановил.

1998 г.




Статья "Проходная" написана:

копирайтер КОННИТИВА [Рейтинг: 5]


Cтатьи копирайтера по схожим темам:

Портфолио копирайтеров на TextSale.ru | Статьи на тему "Рассказы, содержание"