Агрессивное искусство?

Портфолио копирайтеров на TextSale.ru - Статьи на тему "Искусство"


Вечером, 28 декабря 1895 года, в салоне «Гран-кафе», что в Париже на Бульваре Капуцинов 14, изобретатель Луи́ Жа́н Люмье́р (Louis Jean Lumière) крутил ручку «синематографа» и взволнованно внимал скрипу стульев под растерянными зрителями, пятящимися прочь от белой простыни, из глубин которой на них несся немой, но самый настоящий паровоз...

Не смотря на то, что, так называемые, «биоскопы», «фоноскопы» и прочие «хронофотографы» начали появляться еще в конце восьмидесятых годов девятнадцатого века, а так же, невзирая на частые заявления о том, что памятной премьеры «прибытия поезда» на бульваре Капуцинов вообще никогда не было, хронология кинематографа берет свое начало именно с этого события, имевшего (или не имевшего) место 28 декабря 1895 года.

Не смотря на растущую популярность изобретения в России, интеллигенция далеко не сразу соизволила признать «движущуюся фотографию» видом искусства и, брезгливо фикая, продолжала щуриться в театральные бинокли, оставив «иллюзионы» на забаву, лузгающему семечки, пролетариату и воспринимая киноактеров не лучше, чем представительниц ночных забав. Так же отнеслись к кинематографу и служители творческой богемы, такие, как Станиславский, Мейерхольд, Лев Толстой и прочие. По крайней мере до того момента, пока небо над страной не залилось красной тенью семнадцатого года и картавый человечек, взобравшись на броневик, не выкрикнул, что кино для нас – важнейшее из искусств.

Спустя сто лет опровергнуть слова В.И. Ленина и впрямь оказалось неимоверно трудно. Кинематограф довольно быстро вырос в самостоятельное, бурное течение, порой диктующее стиль времени так, как никакое другое. Уже давно никто не берется осуждать, или хвалить «движущуюся картинку», как явление в целом, уделяя больше внимание сотне тысяч его отдельных произведений. И, конечно, мало кто будет спорить с тем, что статус кино в обществе возрос настолько, что, если и не затмил, то чуть прикрыл могучей спиной всех своих конкурентов, даже таких тысячелетних мудрецов, как музыка и литература. Молодым везде у нас дорога, ведь, даже на фоне существования нашей цивилизации, не то, что планеты, или вселенной, сто лет – младенческий возраст.

Но, пока кино, подобно многим своим зеленым, пафосным, но талантливым режиссерам, закинув ноги на стол, почивало на лаврах, где-то в уголке, на офисных компьютерах скучающих программистов, уже бодро позвякивала и попискивала другая «движущаяся картинка». Только, на этот раз, картинка двигалась не целлулоидной пленкой и сценарием, а кучкой разноцветных квадратиков и…зрителем.

Совершенно, казалось бы, безобидные, на первый взгляд, Марио и Пак-мэн, вызвали тотальную эпидемию среди детей, сопровождающуюся приступами истерики при чьей-либо попытке отобрать у них джойстик, что, разумеется, повлекло однозначную позицию мам (папы не всегда уходили далеко от своих чад). Поводов для нареканий «новая реальность» давала, с каждым годом, все больше и больше. Со временем выражение: «…насмотрятся видиков и давай…!», так красочно описывающее пенсионерами возмутительное поведение подростков, сменилось: «…натыркаются в свои…эти…и давай…!». Частенько было очень забавно наблюдать за потоком активистов, настойчиво рвущихся в газеты и на телевидение, с целью связать всплеск уличного насилия, продажу наркотиков, или предсказание Ванги о третьей мировой войне, с выходом очередной игры, будто, до появления консолей, таких понятий вообще не было. Однако споры и дебаты такими простыми доводами не исчерпывались, наоборот, они разгорались в зависимости от развития игровых технологий, притом, что последние развивались и росли стремительнее, чем Пантагрюэль, оставляя сказочной, восьмибитной простоте, все меньше прав на существование. Сами подумайте, ассоциировалась ли у кого-нибудь гибель меланхоличных розовых шариков от, рвущихся вокруг них, бомб в bomberman, или горящие танки в battlecity, или, задыхающиеся в замурованных стенах loadrunner, человечики, или, заживо съеденные pac-man’ом, медузы, с понятием страшной, болезненной, насильственной незаслуженной смерти? А теперь представьте, как бы это выглядело на движке Source, или Unreal Engine? И, поддавшись искушению «красиво» показать самые ужасные, но, тем не менее, почему-то, очень притягательные стороны нашей жизни, большинство разработчиков, без сожаления, сменили очаровашку Мэппи на очаровашку Дюка Нюкема.

«Жизнь - это видеоигра. Иногда приходится умирать» - еще долго, должно быть, носился призрак этих слов по полицейскому управлению округа Файетт, штата Алабама, после того, как в 2003 году, от рук 16-летнего Дэвина Томпсона (Devin Thompson), погибли трое его сотрудников. Можно цинично рассуждать об уровне подготовки полицейских, застреленных из собственного оружия, отнятого у них подростком, в момент задержания его при самом настоящем Grand Theft Auto (то бишь автоугоне). Но, вместо этого, правильнее будет обратить внимание на мотивы незрелого преступника, так ярко заявленные в его пафосной фразе. Произнес ли он ее сурово и нараспев, как император Мирон, или тихо и спокойно, прикрываясь кровожадной улыбкой Ганнибала Лектора, а может истерично провизжал ее на манер сумасшедшего, предрекающего пришествие Сатаны.… Так, или иначе, эхо этого лозунга донеслось до скандально известного, хоть и не очень популярного, адвоката Джека Томпсона (John Bruce "Jack" Thompson), в разгар его бесконечного крестового похода против игр, клейменных рейтингом AO (Adult Only), или даже Mature (18+). Бравый законник тут же смекнул, что кровавый след преступления тянется к его древнему врагу, к его личному Дарту Вэйдеру, Саурону и Волдеморту – серии GTA. Размахивая серебряным распятием, осиновым колом и иском на 600млн. долларов, Джек вихрем влетел в логово, все еще тяжело дышащей после расового скандала с гаитянами, компании Тake-Two Interactive. Не успел адвокат выложить «рок звездам» очередной том своих претензий, как те уже разминали его бумажку с иском, дабы использовать ее совсем по другому назначению. Чтобы, хоть как-то успокоить, скрежещущих зубами, Томпсона и Entertainment Software Rating Board, власти некоторых штатов приняли суровый закон для продавцов магазинов о размещении коробок с не благословленными играми на достаточном расстоянии от пола, дабы удержать полуметровых подростков от соблазнов скользких путей.

Все это могло показаться смешным, только вот случай с Дэвином Томпсоном далеко не единичный. Был еще 14-летний фанат Doom’а Майкл Карнил (Michael Carneal), застреливший в 97-м троих детей во дворе школы. Дастин Лунч (Dustin Lunch), в лучших традициях любимой игры, проломивший голову Джолин Мишне (Jolin Mishne), а затем угнавший ее машину. Филипп Литтлер (Phillip Littler) , застреливший своего брата-близнеца Нила (Neal ) в разгар спора за власть в Либерти Сити.… Если весь список выложить на асфальте он будет измеряться не одним и не двумя шагами. Отношение к Джеку Томпсону в игровых кругах, по большому счету, весьма однозначно: большинство считают его пуританским маньяком, некоторые – пустым консерватором, скрывающим за богоугодными порывами банальную страсть к наживе. Кое-кто даже пытается разоблачить его, как пиарщика, специально нанятого Take Two, а кто-то действительно думает, что он чистосердечно переживает за грядущее поколение, плюс ко всем жизненным трудностям, взвалившее на свои хлипкие мозги столь непосильно враждебное виртуальное измерение. И тут волей неволей поймешь, что…в чем-то он прав. Только в чем? В том, что Майкл Карнил научился обращаться с пистолетом благодаря первому Doom’у, коктейлю пикселей, где мутное оружие смущенно выглядывает из-под экрана в надежде, что на него никто не обратит внимания? В том, что игра, шокирующая не больше, чем ежевечерний выпуск новостей, заставила Дэвина, Дастина, Филиппа и прочих несчастных забирать чужие жизни, или отдавать свои? Общество всегда спешило осудить, даже не пытаясь понять. Покажи ему слабого, или просто другого и оно будет втаптывать его в грязь до тех пор, пока он не совершит нечто подобное вышеперечисленному. Но и в этом случае общество сделает лишь удобные для себя выводы, нервно отгоняя назойливые догадки о том, что это именно ОНО вытеснило бедолагу за рамки жизнедеятельности. Не найдя себе места в социальной жизни, люди частенько уходят в виртуальную, это не для кого не секрет. Сегодня это игры, тридцать лет назад было кино, сто тридцать лет назад – книги. И скорее всего GTA и Doom были не причиной, а следствием. Ведь миллионы фанатов этих игр в обыденной жизни и таракана пожалеют раздавить.

Здесь стоит задать немного другой вопрос. Почему самыми популярными являются те игры, в которых экран пылает не столько от HDR – освещения, сколько от вспышек выстрелов.? Даже не так… Почему игр без выстрелов вообще почти нету? Объяснением тому служит, до обидного простая, экономическая поговорка: «спрос рождает предложение». И, как бы это безобразно не звучало, но насилие всегда будет пользоваться спросом и даже поощряться, прикрываясь личинами мужества, чести, доблести, отваги. Девочки всегда будут предпочитать шахматистам военных, а пианистам боксеров, которые, в свою очередь, потирая булькающую бицу, будут подмигивать своим очкастым соперникам и приговаривать: «это тебе не по клавишам мацать». И, как сказал один писатель: «… в любом живом, будь он романтиком, или циником, крестьянином, ученым, или музыкантом, всегда копошится маленький, крикливый берсерк, мечтающий взобраться на баррикады с мечем в руке и, с песней на устах, снести несколько вражьих голов, а иногда, еще лучше и драматичнее - сложить свою. У кого-то это бывает от злости, у кого-то от гордости, у кого-то от отчаяния, у кого-то от романтизма, у кого-то от скуки. У кого-то чаще, у кого-то реже. Многие этим гордятся, немногие – стыдятся…». А где еще вымещать свою злобу, отчаяние и прочие самые низменные, первобытные потребности, как не на потертой клавиатуре, или не на жужжащем джойстике? Правда порой начинает казаться, что разработчики принимают тебя за полного омоновца, изредка позволяя выбирать между убийством и нанесением тяжких телесных и отдохнуть от бесконечного вайленса удается лишь в старых квестах Lucas Arts’а. Технологии рвутся в поднебесье, а за ними, из закопченной конуры, грустно наблюдают, покрытые мхом и плесенью, идеи. И, до тех пор, пока словосочетание «компьютерные игры» будет вызывать у обывателя ассоциации с суровым парнем, вооруженным двуручным мечем и приклеенной к затылку, камерой, или с, врезанным в центр монитора, перекрестьем прицела, оно так и будет восприниматься, как одноцветное, поверхностное, безыдейное, агрессивное явление. При его упоминании ханжи будут презрительно фикать, как фикали их предки сто лет назад при упоминании слова «синематограф», а фанатичные адвокаты будут допрашивать всякого нашкодившего подростка, не играл ли он когда-либо в GTA, или Mafia.

Остается надеяться, что какой-нибудь молодой, амбициозный, голодный до творчества и креатива миллионер уже набирает телефон Алана Болла (Alan Ball) (Красота по-американски), или Чарли Кауфмана (Charles Kaufman) (Быть Джоном Малковичем), чтобы предложить им работу над сценарием для компьютерной игры, которая будет совсем о другом… и наверняка положит начало новой волны, сменяющей термин «электронные развлечения» на «электронное искусство», чему впредь не смогут возразить даже самые чугунные консерваторы.




Статья "Агрессивное искусство?" написана:

копирайтер labomouse [Рейтинг: 5]


Cтатьи копирайтера по схожим темам:

Портфолио копирайтеров на TextSale.ru | Статьи на тему "Искусство"