Последняя надежда - копирайтинг

Портфолио копирайтеров на TextSale.ru - Статьи на тему "Рассказы, содержание"


Последняя надежда.

Чего Петру Ивановичу не спалось в эту тихую безветренную ночь, он и сам не знал. Круглая луна игриво заглядывала в спальню, но всякий раз, наткнувшись на дорогие пластиковые окна Reinbou, кидалась назад и серебряным морем разливалась по майскому саду. По ночной тишине плыл лёгкий, почти невесомый запах белой акации и призрачными стражами, стыли на окраине сада кусты сирени, неподвластные прохладному весеннему ветерку,

Петр Иванович перевернулся на другой бок, кровать жалостливо скрипнула и затихла. Сон не шел.

«Баранов, что ли пересчитать» - раздраженно подумал Пётр Иванович. В памяти почему-то всплыли лица сегодняшних налоговиков. Три злобных ревизорши и два помятых равнодушных налоговых милиционера полдня убеждали его отказаться от налогового кредита в пользу государства. Тётки орали и просили, милиционеры сурово хмурились и интенсивно жевали орбит словно коровы, впервые выведенные на тырло. Пётр Иванович был непреклонен. Он искренне не понимал почему кто-то, а не он должен забрать его деньги на зарабатывание которых положено немало мозгов, связей, а кое-где и совести (как же в наше-то время в нашей-то стране без этого). Тётки выдохлись и ушли, зловеще пообещав бизнесмену гиену огненную, милиционеры задумчиво покивали и, обменявшись тоскливыми взглядами, побрели за тётками, унося за собой резкий похмельный дух и надежду на быстрый заработок.

Петр Иванович перевернулся на спину, затем на другой бок и, поняв, что заснуть сегодня всё равно не удастся, смиренно вздохнул и, поплотнее запахнув турецкий махровый халат, потопал на кухню.

Кухня у бизнесмена была красивая и большая. Высокие потолки с барельефами (чернючая зависть бывшей тёщи), зелёный пол с мраморной крошки с подогревом. Завершали картину немецкая кухня с матового полупрозрачного пластика и большой глянцевый холодильник, гордо выставивший из дальнего угла свое лакированное пузо. Туда-то хозяин и направился, справедливо рассудив, что раз уж сон к нему не идет, то его можно заменить другим, более доступным сейчас удовольствием. Выбрав в качестве компенсации за бессонницу докторскую колбасу Петр Иванович закрыл холодильник, повернулся… да так и остался стоять каменным изваянием, одной рукой сжимая свиснутую с дальней полочки варёнку, другой вдавливая бешено стучащее, норовящее вырваться из груди сердце.

За шикарным зеркальным столом, прямо в самом центре кухни восседал худощавый мужчина. Его курчавые волосы цвета выгоревшего льна, создавали на голове до того очаровательный художественный беспорядок, что можно было не сомневаться – их хозяин натура творческая и увлекающаяся. Узкое длинное лицо, лёгкий налёт раннего загара и красивые зелёные глаза – свидетельствовали о том, что в мире еще встречалась гармония.

Мужчина между тем без всякого интереса посмотрел на хозяина и, очевидно не найдя для себя ничего стоящего внимания, отвернулся и смачно впился белыми ровными зубами в краюху хлеба, которую сжимал в левой руке.

«Не, ну каков нахал» - возмутился Петр Иванович. Пришел грабить, так грабил бы уже как всякий уважающий себя ворюга – в темноте да в тишине. Как нужно правильно грабить, Пётр Иванович, правда, и сам толком не знал, ибо ему в жизни ничем подобным заниматься не приходилось, но уж точно не так, как этот.

Отойдя от первого испуга, Пётр Иванович встряхнулся, и посильнее сжав в правой руке колбасу, грозно двинулся на незваного гостя.

Мужчина кинул на сей раз одобрительный взгляд на законного хозяина, но с места не сдвинулся, и небрежно забросив длинные ноги в линялых джинсах на стеклянный стол, застыл в позе вежливого ожидания.

Петр Иванович растерялся. Внезапно, спину прошил холодок, а лоб – испарина.

«А вдруг… А вдруг он сюда не за тем пришел». От внезапной мысли Пётр Иванович остановился и окончательно скис. Перед закалённым в налоговых боях и конкурентных войнах бизнесменом вдруг явственно предстала картина: рев фанфар, дробный барабанный бой и золотые ворота прямо в рай где ангелы рявкают нестройными голосами словно солдаты на параде приглашая его, Пётра Ивановича войти. Да, только вот неувязочка. Внизу его, как оказалось тоже ждут. И на этот раз, в этом бою, нижние, почему-то побеждают.

Мужчина за столом насмешливо фыркнул, словно прочёл его мысли:

- Не драматизируйте, уважаемый.

Голос у гостья оказался глубоким и гортанным. Слова он произносил с лёгким тягучим акцентом, словно пробуя их на вкус и решив, что пилюлю нужно подсластить, щедро смазывал лёгким слоем майского мёда.

Совершенно ошалев, Пётр Иванович уставился на незнакомца.

- Чё вы так смотрите, как будто у меня вторая голова отросла… или хвост… с кисточками?

Зеленоглазый зачем-то заглянул себе за спину, как будто действительно сомневался насчет хвоста, но убедившись в отсутствии оного, повернулся к хозяину и любезно продолжил (светским тоном):

- А, знаете.. Там не так уж плохо, всё зависит от способностей и возможностей, а у вас, - на этих словах он смерил Петра Ивановича оценивающим взглядом и удовлетворенно резюмировал, - у вас и того и другого достаточно. Так что…

Закончить мужчина не успел, так как хозяин дома тихонько взвыл и бухнулся перед ним на колени.

- Это еще что такое, вы же взрослый человек, неужели не ясно…

Но Петру Ивановичу ясно было только одно. Где-то он очень сильно нагрешил и сейчас, так некстати, настал час расплаты.

- Пощади…

- Кого? – незнакомец недоуменно нахмурился и огляделся по сторонам.

- Пощади, о великий… Я… Я готов, всё… на всё… всё что угодно, деньги на храм пожертвовать, в монахи податься, детей усыновить…

- Детей… хм… - мужчина презрительно скривился и махнул рукой, - кто ж тебе гаспиду чужих детей отдаст портить, твоих бы кто забрал… Ты их когда видел, кстати, последний раз?

- Договор, - тусклым, словно бесцветным голосом невпопад сообщил Пётр Иванович,

- Что договор? подписал? Сегодня? Удачная сделка? Мои поздравления!

- Нет. Подпишу – загробным голосом поведал Пётр Иванович, - кровью, всё как положено, душу продам, только не забирайте меня сейчас.

- А-аааа, Вы об этом… – гость откровенно развеселился, – не-е-ее, Вашу душу, Вы можете смело себе оставить, мне она и на… не на…. Разве что в качестве редкого сувенира.

И вообще, - тут в зелёных глазах незнакомца заскакали лукавые серебряные искорки, - Вы же не шулер какой-нибудь, Пётр Иванович. Ну, ладно там по молодости было дело, деньги налили и воздух на заводы продавали. Но сейчас-то… сейчас другое дело, стыдно должно быть уважаемый… за старое браться тюхать потенциальным партнерам то, чего у вас нет. Вы ж свою душу, дорогой мой, еще в армии за банку тушенки продали. Забыли что ль? Это когда Вас сержант стулом по башке мутузил, а вы потом донос на товарищей по роте подмахнули не глядя. Было дело? Было, то-то же… - удовлетворенно резюмировал нахальный гость, жмуря глаза, словно наевшийся сметаны котяра.

Петр Иванович заметно побледнел и втянул голову в плечи, отчего стал похож на застигнутого врасплох бобра.

- А раз у нас с вами разговор сразу пошел в правильное русло, то давайте его и придержаться – продолжал издеваться его ночной гость.

Петр Иванович вымучено кивнул. Некоторое время мужчины молчали. Пётр Иванович тоскливо, словно постоянно подсчитывая в уме сколько ему еще жить осталось, мужчина же напротив очень культурно демонстрировал ожидание, при этом так придирчиво разглядывая свой ноготь на указательном пальце, что даже Петр Иванович не удержался и пару раз искоса посмотрел в ту сторону. Впрочем, ничего особенного не увидел.

- Зачем вы пришли? – наконец-то решившись, натужно проскрипел Петр Иванович.

- Поговорить.

- Просто поговорить?

- Ну, да, а там посмотрим – простодушно кивнул зеленоглазый.

«Посмотрим» Петру Ивановичу очень не понравилось, но других вариантов пока не было, так что, поднатужившись, он попробовал продолжить разговор.

- О чём?

- О жизни.

- О чьей?

- О Вашей. Или Вы о моей что-то знаете? – с преувеличенной вежливостью спросил мужчина.

Петр Иванович не знал, поэтому откашлявшись для порядка, принялся рассказывать свою.

Из рассказанной Петром Ивановичем истории получалось нечто вроде: родился, учился, женился, развелся, иногда развлекался, но, конечно же, не привлекался.

- Вам известно такое слово «лимит» - вдруг без всякой видимой связи перебил его зеленоглазый, которому очевидно надоело слушать невнятные излияния своей ночной жертвы.

- Ну… конечно, лимит кассы, например, или лимит на кредиты, - уловив знакомую тему, Петр Иванович несколько прибодрился, отчего его голос вновь начал обретать былую солидность, - бывают еще лимиты на...

- Бывают, - меланхолично согласился его поздний гость, - но, вы свой – исчерпали.

Зелёными глазами незнакомец в одну секунду поймал взгляд Петра Ивановича, сердце матерого бизнесмена, тягуче заныло и, оборвавшись, ухнуло куда-то вниз, в бездонную тьму этих глаз.

- Но не стоит переживать, уважаемый, всё еще можно исправить, - мягкий голос зеленоглазого доносился приглушено, словно из под плотного слоя ваты, не давая Петру Ивановичу тихо и спокойно отдать концы.

- Я ведь не просто так пришел, - ночной гость, тяжело вздохнув, и ласково, словно умалишенному начал растолковывать: - иногда, в особых случаях, мы предоставляем… клиенту (на этом слове мужчина почему-то гадко ухмыльнулся, но Петр Иванович решил пропустить это мимо ушей) возможность всё исправить. Если Вы, конечно, угадаете, какой именно из Ваших поступков досрочно вычерпал лимит допущенных ошибок.

- Ты хочешь сказать… - где-то далеко прорезался маленький светлый лучик. Надежда.

- Угадай, что в жизни ты сделал неправильно. Где ошибся и напартачил. За что мучает совесть по ночам. Не торопись, слушай сердце. Постарайся почувствовать саму суть вещей, заглянуть в их глубину. Самое чёрное порой запрятано там, где разум пасует, остаются чувства. Чего ты не должен был делать? Короче, подумай и выбери за всю жизнь тот свой поступок, который больше всего тебе бы хотелось изменить. Если угадаешь, вернешься назад и исправишь, с технической стороной вопроса помогу, - буркнул мужчина, очевидно, сам устав от столь длительной и патетической речи.

Петр Иванович замешкался. Совесть его по ночам не мучила. Разве, что бессонница.

- А если угадаю? - с боязливой надеждой в голосе шепнул Петр Иванович и тут же умолк и зажмурил глаза, боясь даже мысленно продолжить свою фразу.

- Заживешь дальше, как ни в чём не бывало, - гость невозмутимо пожал плечами

- А может даже лучше. Спать будешь по ночам, а не чужих мужиков из дому выпроваживать.

- А если нет?

- Умрешь, - просто и душевно сообщил зеленоглазый.

Петр Иванович был умным и осторожным и умирать не хотел, особенно сегодня. Перебирал варианты, тихо бормотал себе под нос, что-то высчитывая и прикидывая. Пару раз покосился на незнакомца, но тот даже бровью не повёл, продолжая мелодично мурлыкать себе под нос какую-то незнакомый мотивчик.

Наконец Петр Иванович выбрал.

Мужчина ухмыльнулся.

Пётр Иванович устало закрыл глаза. Еще никогда в жизни он не цеплялся за соломинку так отчаянно. Просто надеясь. Слепо и суеверно Петр Иванович схватился за ускользающий, тающий в неверном лунном свете лучик надежды. Уже понимая, что он за флажками, что дальше нет ничего, загнанный зверь цеплялся за последний, невесть как вымоленный у жизни шанс. Казалось, еще один миг и сердце взорвется, не выдержав звенящего, сводящего с ума напряжения

- Не угадал – равнодушно пожал плечами мужчина и небрежно щелкнул пальцами.

******

Подсвеченное убывающей луной тело смотрелось крайне неестественно на зелёном дорогом мраморе, но стоявшего рядом мужчину это, похоже не смущало. Без стеснения он наклонился и долго и придирчиво что-то рассматривал на лице покойного, затем удовлетворенно кивнул, словно радуясь проделанной работе, и покинул гостеприимный дом.

- За что ты его так? – с мягкой укоризной покачала головой светлая девушка, терпеливо ожидающая его на пороге.

Мужчина вздохнул и ласково-снисходительно посмотрел на подругу, молча притянул её к себе и, уже зарывшись носом в светлые локоны всё же пробубнил:

- Понимаешь… У каждого в жизни должна быть надежда. Без неё, путь обрывается как ни крути. А Последнюю надежду не отнимает даже Бог оставляя её самым распоследним мерзавцам, чего уж говорить об остальных.

- Даже таким как ты? – невесело улыбнулась девушка, взъерошив льняные вихри любимого.

- И таким тоже, - легко согласился зеленоглазый.

- Этот мужик кого-то убил? Изнасиловал? Заставил сделать аборт…? – судя по всему его, подруга отличалась недюжинной фантазией.

- Нет, - мужчина задумчиво поддел ногой небольшой остроконечный щебень, валявшийся возле порога. - Просто когда-то давно, когда он еще ездил на метро и умел слушать сердце, к нему в подземке подошла старая бездомная бродяжка, а он отпихнул её даже не соизволив выслушать. Она умерла в тот же вечер. Под стеной муниципальной больницы. Просто потому, что надежды больше не осталось. А он, раскаявшись сегодня, во всех мыслимых и немыслимых злодеяниях, о ней даже и не вспомнил.

- Но он… он же не знал, - девушка отпрянула и с изумлением уставилась на своего спутника

- Не важно.

- Ты дал ему шанс, а потом забрал, - тихо и серьезно промолвила девушка, отодвигаясь от мужчины и не глядя ему в глаза. И добавила еще тише, но твердо – Ты поступил так же, только еще хуже.

- Не-а, - не согласился зеленоглазый и, видя выражение лица подруги, снисходительно пояснил, - вот именно, поэтому, я его и не давал. Соответственно, не мог и забрать.

- Но как же… - растерялась девушка и внезапно нахмурившись, стукнула приятеля кулачком в грудь, - так значит, чтобы Петр Иванович ни выбрал сегодняшней ночью, правильного ответа…

-… не было, - легко согласился мужчина, и удовлетворенно зажмурившись, проводил взглядом почти растаявшую рассветную луну.

07-08.05.2012.




Статья "Последняя надежда" написана:

копирайтер КатеринаЛит [Рейтинг: 5]


Cтатьи копирайтера по схожим темам:

Портфолио копирайтеров на TextSale.ru | Статьи на тему "Рассказы, содержание"